Слишком сложно? Тогда запросите консультацию специалиста!
Наша компания занимается тем, что помогает студентам выполнять различные учебные работы на заказ. Вы можете ознакомиться с перечнем выполняемых работ, а так же с их стоимостью на странице с ценами.
Норманская теория — один из важнейших дискус-сионных аспектов истории Русского государства. Сама по себе эта теория является варварской по отношению к нашей истории и к ее истокам в частности. Практически на основе этой теории всей русской нации вменялась некая второстепенность, вроде бы на достоверных фактах русскому народу приписывалась страшная несостоятельность даже в сугубо национальных вопросах. Обидно, что на протяжении десятков лет норманистская точка зрения происхождения Руси прочно была в исторической науке на правах совершенно точной и непогрешимой теории.
Причем среди ярых сторонников норманнской теории, кроме зарубежных историков, этнографов, было множество и отечественных ученых. Этот обидный для России космополитизм вполне наглядно демонстрирует, что долгое время позиции норманнской теории в науке вообще были прочны и непоколебимы. Лишь со второй половины нашего века норманизм утратил свои позиции в науке. В данное время эталоном является утверждение, что норманская теория не имеет под собой почвы и в корне неправильна. Впрочем, и та и другая точка зрения должна быть подтверждена доказательствами. На протяжении всей борьбы норманистов и антинорманистов первые и занимались поиском этих самых доказательств, зачастую сфабриковывая их, а другие старались доказать беспочвенность догадок и теорий, выводящихся норманистами.
Согласно норманской теории, основанной не неправильном толковании русских летописей, Киевская Русь была создана шведскими викингами, подчинив восточно-славянские племена и составившими господствующий класс древнерусского общества, во главе с князьями-Рюриковичами. Что же послужило камнем преткновения? Несомненно, статья в “Повести временных лет”, датированная 6370-м годом, что в переводе на общепринятый календарь — год 862-й.
Изъгнаша Варяги за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и въста родъ на родъ, и почаша воевати сами на ся. И реша сами в себе: "поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву". И идоша за морк к варягам, к Руси; сице бо тии звахуся Варязи Русь, яко се дркзии зовутся Свие, друзии же Урмане, Анъгляне, друзии Гъте, тако и си. Реша Руси Чудь, и Словени, и Кривичи вси: "земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет, да поидите княжить и володети нами. И изъбрашася 3 братья со роды своими, и пояша по собе всю Русь, и приидоша к Словеном первое, и срубиша городъ Ладогу, и седе в Ладозе старей Рюрик, а другий, Синеус, на Беле-озере, а третий Избрьсте, Труворъ. И от техъ варягъ прозвася Руская земля..."
Этот отрывок из статьи в ПВЛ, принятый на веру рядом историков, и положил начало построению норманнской концепции происхождения Русского государства. Норманнская теория содержит в себе два общеизвестных пункта: во-первых, норманисты утверждают, что пришедшие варяги есть скандинавы и они практически создали государство, что местному населению было не под силу; и, во-вторых, варяги оказали огромное культурное влияние на восточных славян. Общий смысл норманнской теории совершенно ясен: скандинавы создали русский народ, подарили ему государственность, культуру, вместе с тем подчинив его себе.
Хотя данное построение было впервые упомянуто составителем летописи и с тех пор на протяжении шести веков обычно включалось во все сочинения по истории России, общеизвестно, что официальное распространение норманнская теория получила в 30-40-е годы XVIII века во времена "бироновщины", когда многие высшие должности при дворе были заняты немецкими дворянами. Естественно, что и весь первый состав Академии Наук был укомплектован немецкими учеными. Считается, что создали эту теорию немецкие ученые Байер и Миллер под влиянием политической обстановки. Чуть позже эту теорию развил Шлетцер.
На опубликование теории мгновенно среагировали некоторые русские ученые, в особенности М. В. Ломоносов. Надо полагать, что эта реакция была вызвана естественным чувством ущемленного достоинства. Действительно, любой русский человек должен был воспринять эту теорию как личное оскорбление и как оскорбление русской нации, в особенности такие люди, как Ломоносов. Именно тогда начался спор по норманнской проблеме. Загвоздка в том, что противники норманнской концепции не могли опровергнуть постулаты данной теории из-за того, что изначально стояли на неверных позициях, признавая достоверность летописного рассказа-первоисточника, и спорили лишь об этнической принадлежности славян.
Норманисты упирали на то, что термином "русь" обозначались именно скандинавы, а их противники готовы были принять любую версию, лишь бы не дать норманистам фору. Антинорманисты готовы были говорить о литовцах, готах, хазарах и многих других народах. Понятно, что с таким подходом к решению проблемы антинорманисты не могли рассчитывать на победу в данном споре. Как следствие, к концу XIX века явно затянувшийся спор привел к заметному перевесу норманистов. Количество сторонников норманнской теории выросло, а полемика со стороны их противников стала ослабевать. На ведущую роль в рассмотрении этого вопроса выдвинулся норманист Вильгельм Томсен.
После того, как в России в 1891 г. была опубликована его работа "Начало Русского государства", где были с наибольшей полнотой и ясностью сформулированы основные аргументы в пользу норманнской теории, многие русские историки пришли к мнению, что норманнское происхождение Руси можно считать доказанным. И хотя антинорманисты продолжали свою полемику, большинство представителей официальной науки встало на норманистские позиции. В ученой среде установилось представление о произошедшей в результате опубликования работы Томсена победе норманистической концепции истории Древней Руси.
Прямая полемика против норманизма почти прекратилась. Так, А.Е. Пресняков полагал, что "норманистическая теория происхождения Русского государства вошла прочно в инвентарь научной русской истории". Также основные положения норманнской теории, т.е. норманнское завоевание, ведущую роль скандинавов в создании Древнерусского государства признавало подавляющее большинство советских ученых, в частности М.Н. Покровский и И.А. Рожков. По мнению последнего на Руси "государство образовалось путем завое-ваний, сделанных Рюриком и особенно Олегом". Это высказывание как нельзя лучше иллюстрирует положение, сложившееся в русской науке в то время.
Надо отметить, что в XVIII начале XX века западно-европейские историки признавали тезис об основании скандинавами Древней Руси, но специально этой проблемой не занимались. На протяжении почти двух столетий на Западе было всего несколько ученых-норманистов, кроме уже указанного В. Томсена можно назвать Т. Арне. Положение изменилось лишь в двадцатых годах нашего столетия. Тогда к России, уже успевшей стать советской, резко возрос интерес. Это отразилось и на трактовании русской истории. Стало публиковаться множество работ по истории России. Прежде всего должна быть названа книга крупнейшего ученого А.А. Шахматова, посвященная проблемам происхождения славянства, русского народа и Русского государства.
Отношение Шахматова к норманской проблеме всегда было сложным. Объективно его труды по истории летописания сыграли важную роль в критике норманизма и подорвали одну из основ норманнской теории. На основании тексто-логического анализа летописи, им установлен поздний и недостоверный характер рассказа о призвании варяжских князей. Но вместе с тем он, как и подавляющее большинство русских ученых того времени, стоял на норманистских позициях! Он пытался в рамках своего построения согласовать противоречивые показания Начальной летописи и нерусских источников о древнейшем периоде истории Руси.
Возникновение государственности на Руси представлялось Шахматову последовательным появлением в Восточной Европе трех скандинавских государств и как результат борьбы между ними. Здесь мы переходим к некой концепции, четко опреде-ленной и несколько более частной, чем ранее описанные. Итак, по Шахматову, первое государство скандинавов было создано пришедшими из-за моря норманнами-русью в начале IX века в Приильменье, в районе будущей Старой Руссы. Именно оно было "русским каганатом", известным по записи 839 года в Бертинских анналах. Отсюда в 840-е годы норманнская русь двинулась на юг, в Поднепровье, и создала там второе норманнское государство с центром в Киеве.
В 860-е годы северные восточнославянские племена восстали и изгнали норманнов и русь, а затем пригласили к себе из Швеции новое варяжское войско, создавшее третье норманско-варяжское государство во главе с Рюриком. Таким образом, мы видим, что варяги, вторая волна скандинавских пришельцев, начали борьбу с ранее пришедшей в Восточную Европу норманнской русью; победило варяжское войско, объединившее Новгородскую и Киевскую землю в одно варяжское государство, принявшее от побежденных киевских норманнов имя "Русь". Само название "Русь" Шахматов производил от финнского слова "руотси" — обозначения шведов и Швеции. C другой стороны, В.А. Пархоменко показал, что высказанная Шахматовым гипотеза слишком сложна, надуманна и далека от фактической основы письменных источников.
Также крупным норманистским сочинением, появившимся в нашей историографии в 20-е годы, была книга П.П. Смирнова "Волжский путь и древние руссы". Широко используя известия арабских писателей IX-XI вв., Смирнов стал искать место возникновения Древнерусского государства не на пути "из варяг в греки", как это делалось всеми предшествующими историками, а на волжском пути из Балтики по Волге к Каспийскому морю. Согласно концепции Смирнова, на Средней Волге в первой половине IX в. cложилось первое государство, созданное русью — "русский каганат". На Средней Волге Смирнов искал "три центра Руси", упоминаемые в арабских источниках IX-Xвв. В середине IX века, не выдержав натиска угров, норманны-русы из Поволжья ушли в Швецию и уже оттуда после "призвания варягов" вновь переселились в Восточную Европу, на этот раз в Новгородскую землю.
Новое построение получилось оригинальным, но не убедительным и не было поддержано даже сторонниками норманской школы. Далее в развитии спора между сторонниками норманнской теории и антинорманистами произошли кардинальные изменения. Это было вызвано некоторым всплеском активности антинорманистского учения, который произошел на рубеже 30-х годов. На смену ученым старой школы приходили ученые молодого поколения. Но вплоть до середины 30-х годов у основной массы историков сохранялось представление о том, что норманский вопрос уже давно решен в норманистском духе. Первыми с антинорманистическими идеями выступили археологи, направившие свою критику против положений концепции шведского археолога Т. Арне, опубликовавшего свою работу "Швеция и Восток".
Археологические исследования русских археологов 30-х годов дали свои материалы, противоречащие концепции Арне. Обосновывавшаяся Арне на археологическом материале теория норманнской колонизации русских земель получила, как ни странно, в последующие десятилетия поддержку со стороны языковедов. Была сделана попытка при помощи анализа топонимики Новгородской земли подтвердить существование в этих местах значительного числа норманнских колоний. Это новейшее норманистское постро-ение было подвергнуто критическому разбору А. Рыдзевской, которой было высказано мнение о важности, при изучении этой проблемы, учитывать не только межнациональные, но и социальные отношения на Руси. Однако эти критические выступления еще не меняли общей картины. Названный ученый, как, впрочем, и другие русские исследователи, выступали против отдельных норманистских положений, а не против всей теории в целом.
После войны в науке произошло то, что и должно было произойти: полемика советской науки с норманизмом стала перестраиваться, от борьбы с учеными построениями прошлого века начали переходить к конкретной критике ныне существующих и развивающихся норманистских концепций, к критике современного норманизма, как одного из главных течений зарубежной науки.
К тому времени в норманистской историографии существовало четыре основных теории:
1) Теория завоевания: Древнерусское государство было, согласно этой теории, создано норманнами, завоевавшими восточнославянские земли и установившими свое господство над местным населением. Это самая старая и наиболее выгодная для норманистов точка зрения, так как именно она доказывает "второсортность" русской нации.
2) Теория норманнской колонизации, принадлежащая Т. Арне. Именно он доказывал существование в Древней Руси скандинавских колоний. Норманисты утверждают, что варяжские колонии были реальной основой для установления господства норманнов над восточными славянами.
3) Теория политической связи Шведского королевства с Русским государством. Из всех теорий эта теория стоит особняком из-за ее фантастичности, не подкрепленной никакими фактами. Эта теория принадлежит также Т. Арне и может претендовать лишь на роль не очень удачной шутки, так-как является просто выдуманной из головы.
4) Теория, признававшая классовую структуру Древней Руси IX-XI вв. и господствующий класс как созданные варягами. Согласно ей, высший класс на Руси был создан варягами и состоял из них. Создание норманнами господствующего класса большинством авторов рассматривается как прямой результат норманского завоевания Руси. Сторонником этой идеи был А.Стендер-Петерсен. Он утверждал, что появление норманнов на Руси дало толчок к развитию государственности. Норманны — необходимый внешний "импульс", без которого государство на Руси никогда бы не возникло.
Иван IV Грозный вступил на престол трехлетним мальчиком (1533). Семнадцатилетним юношей (1547), впервые в русской истории венчавшись на царство, он начал править самостоятельно. В июне того же года грандиозный пожар спалил едва ли не всю Москву; восставшие горожане явились к царю в село Воробьеве с требованием покарать виновных. «Страх вошел в душу мою и трепет в кости мои», — писал позднее Иван. Между тем от царя многого ждали: годы его малолетства, особенно после смерти матери, Елены Глинской, прошли в тяжкой атмосфере вражды боярских группировок, заговорен и тайных убийств. Жизнь поставила перед ним сложные задачи.
Процесс создания единого Российского государства в основном завершился. Необходимо было его централизовать — создать единую систему центральных и местных органов управления, утвердить единое законодательство и суд, войско и налоги, преодолеть унаследованные от прошлого различия между отдельными районами страны. Предстояло осуществить важные внешнеполитические мероприятия, направленные на обеспечение безопасности южных, восточных и западных рубежей России.
Первый период царствования Ивана IV — до конца 50-х гг. — прошел под знаком деятельности Избранной рады, кружка ближайших советников и единомышленников царя: костромского помещика А. Адашева, князя А. Курбского, митрополита Макария, протопопа Сильвестра, дьяка И. Висковатого и др. Направление преобразований определялось стремлением к централизации, а их дух — созывом в 1549 г. первого в русской истории органа представительства различных социальных слоев (боярства, духовенства, дворянства, служилых людей и др.) — Земского собора. Собор 1549 г. историки называют «собором примирения»: бояре клялись подчиняться во всем царю, царь обещал забыть прежние обиды.
До конца 50-х гг. были осуществлены следующие реформы:
- принят новый Судебник (1550), призванный стать основой единой правовой системы в стране;
- отменены кормления (порядок, при котором бояре-наместники жили за счет средств, собираемых в их пользу с подвластных территорий);
- обрела стройность система государственного управления через приказы — центральные органы исполнительной власти (Разрядный, Посольский, Стрелецкий, Челобитный и др.);
- было ограничено местничество (принцип занятия должностей по знатности происхождения);
- создано стрелецкое войско, вооруженное огнестрельным оружием;
- принято «Уложение о службе», укрепившее поместную дворянскую армию;
- изменен порядок налогообложения — установлена единица налогообложения («соха») и размер взимаемых с нее повинностей («тягло»), В 1551 г. церковный собор принял «Стоглав» — документ, регулировавший деятельность церкви и направленный на унификацию (установление единства) обрядов.
Успех реформаторских усилий подкрепили внешнеполитические удачи. В 1552 г. было завоевано Казанское, а в 1556 г. — Астраханское ханство. В конце 50-х гг. признала свою зависимость Ногайская Орда. Существенный территориальный рост (почти в два раза), безопасность восточных границ, предпосылки для дальнейшего продвижения в Приуралье и Сибирь были важными достижениями Ивана IV и Избранной рады.
С конца 50-х гг., однако, отношение царя к планам своих советников и к ним лично изменилось. В 1560 г. охлаждение обрело форму вражды. О причинах можно только догадываться. Иван IV мечтал об истинном «самодержавстве», влияние и авторитет сподвижников, имевших и к тому же отстаивавших собственное мнение, его раздражали. Разногласия по вопросу о Ливонской войне стали последней каплей, переполнившей чашу: в 1558 г. была объявлена война Ливонскому ордену, владевшему прибалтийскими землями.
Вначале все шло успешно, Орден распался, но его земли достались Литве, Польше и Швеции, с которыми России пришлось воевать до 1583 г. К середине 60-х гг. трудности начавшейся войны выявились со всей очевидностью, военная ситуация складывалась не в пользу России. В 1565 г. Иван Грозный выехал из Москвы в Александровскую слободу, потребовал казни изменников и объявил об учреждении особого удела — опричнины (от слова «опричь» — вне, кроме). Так началась новая эпоха в истории его царствования — кровавая и жестокая.
Страну разделили на опричнину и земщину, с собственными Боярскими думами, столицами, войском. Власть, притом бесконтрольная, осталась при этом в руках Ивана Грозного. Важная черта опричнины — террор, обрушившийся и на древние боярские роды (князь Владимир Старицкий), и на духовенство (митрополит Филипп, архимандрит Герман), и на дворян, и на города (погром в Новгороде зимой 1569-1570 гг., террор в Москве летом 1570 г.). Летом 1571 г. крымский хан Девлет-Гирей сжег Москву: опричное войско, которое безумствовало в грабежах и разбое, проявило полную военную несостоятельность. На следующий год Иван Грозный отменил опричнину и даже запретил употреблять это слово впредь.
О причинах опричнины историки давно и ожесточенно спорят. Одни склонны видеть в ней воплощение бредовых фантазий душевнобольного царя, другие, укоряя Ивана IV за употребление неверных средств, высоко оценивают опричнину как форму борьбы с боярами, выступавшими против централизации, третьи восторгаются и средствами, и целями опричного террора. Скорее всего, опричнина была политикой террора, направленного на установление того, что сам Иван Грозный называл самодержавством. «А жаловать своих холопов мы всегда были вольны, вольны были и казнить», — писал он князю Курбскому, под холопами подразумевая подданных.
Последствия опричнины трагичны. Ливонская война, несмотря на отчаянные усилия царя, мужество воинов (например, во время обороны Пскова в 1581 г.), завершилась потерей всех завоеваний в Ливонии и Белоруссии (Ям-Запольское перемирие с Польшей 1582 г. и Плюсский мир со Швецией 1583 г.). Опричнина ослабила военную мощь России. Была разорена экономика страны, для удержания бежавших от насилия и невыносимых налогов крестьян были приняты законы о заповедных летах, отменявшие правило Юрьева дня и запрещавшие крестьянам менять своих хозяев. Убив собственноручно старшего сына, самодержец обрек страну на династический кризис, который наступил в 1598 г. после смерти его наследника царя Федора, взошедшего на отцовский престол в 1584 г. Смуту начала XVII в. считают отдаленным, но прямым следствием опричнины.
