Слишком сложно? Тогда запросите консультацию специалиста!
Наша компания занимается тем, что помогает студентам выполнять различные учебные работы на заказ. Вы можете ознакомиться с перечнем выполняемых работ, а так же с их стоимостью на странице с ценами.
Дуло два ветра: на восток и на запад, и оба несли с собою: соль и смерть отцам и деньги – детям.
Юрий Тынянов, «Смерть Визир-Мухтара»
Никто не зол по своей природе. Зло творят не понимая, что это зло.
Сократ
По плодам узнаете их.
Иисус Христос
И стала та страна с тех пор добычей запустенья…
В.А. Жуковский
Когда смертоносная и самоубийственная политика является неправильной на основе аксиом, аморально требовать какой-то альтернативы, кроме решительного опровержения, искоренения и разрушения подобных аксиом веры.
Л. Ларуш
Чтобы согреть Россию, они готовы сжечь её.
В.О. Ключевский
Народ отрёкся от своих реформаторов и пошёл своей дорогой…
Ф.М. Достоевский, из «Дневника писателя»
Люди возвышаются тем, что способствовало их падению.
Куларнава Тантр
О том, в чьих интересах осуществлялась реформа, можно судить по её итогам, т.е. по тому, кто конкретно от неё выиграл. Разумеется, не страна, которая отброшена на задворки истории. Не широкие слои населения, они от «рыночных» преобразований только пострадали. И не профессионалы всякого рода: учёные, врачи, служащие или силовики. Не интеллектуалы или деятели культуры и искусства. Не инженеры и техники, рабочие или крестьяне.
Реально от проведённых преобразований выгадали преступники всех сортов, бюрократическая «элита», политики, финансисты, оптовики, обслуживающие их структуры и, в определённой мере, директорский корпус. Но если последний лишь воспользовался открывшимися перед ним возможностями, то политики и номенклатура явились властно-активным локомотивом реализованной перестройки.
В самом деле, воспользуемся результатами социологического опроса, приведённого газетой «Аргументы и факты» № 44, 1996 г., о персональном составе появившихся к тому времени самых богатых жителях нашей страны. Оказалось, что средний их возраст составлял 36 лет. Только 70% из них имели высшее образование, 7.5% – учёную степень. Из 140 крупнейших бизнесменов страны 47.9% получили техническое образование, 17.7% – финансовое, 16.7% – экономическое и 9.7% – гуманитарное, остальные – никакого. Среди наиболее богатых 30% – молодёжь 20–30 лет, которая начала заниматься мелким бизнесом ещё в школе. Молодые нувориши признавали, что 40% из них раньше занимались нелегальным бизнесом, 22.5% привлекались к уголовной ответственности, 25% и сейчас связаны с преступным миром. Но в действительности последних значительно больше.
В общей массе 75% богатых нажили своё состояние торговлей, 23% – производством товаров народного потребления, 20% – банковской, 18% – биржевой и 15% – издательской деятельностью (некоторые виды работ пересекались).
Среди них много бывших комсомольских и партийных функционеров, воспользовавшихся индивидуальными правами и льготами, переданными им КПСС в начале перестройки, в том числе растворившимся «золотом партии», разворованным валютным запасом страны и сбережений населения. Так, Б. Березовский, В. Гусинский, Г. Стерлингов, А. Тарасов и многие другие нынешние олигархи были «назначены миллионерами» и выпестованы 5-м управлением КГБ (газета «Стрингер» № 7 от 2002 г.). Уже позже к ним присоединились «красные директора» и руководители госбанков, реорганизованных в коммерческие. В число сверхбогатых входят также деятели, получившие доступ к природным ресурсам, к наиболее доходным государственным предприятиям, экс-цеховики, лидеры криминальных группировок, взяточники. И только незначительное число людей сделали деньги благодаря своему таланту, предприимчивости и удачливости.
В это время «Вся экономическая политика власти определялась одним: расставить своих людей по доходным местам, прихватить всё, что возможно. Особо приближённым предоставлялись колоссальные льготы через приватизацию государственного имущества. Вот, собственно, и секрет происхождения олигархов. Благодаря связям и покровительству в президентских структурах власти, в период с 1993 по 1997 годы базовые отрасли российской экономики оказались захваченными двумя – тремя десятками людей» (член-корреспондент АН РФ С. Глазьев).
Более поздние исследования (2002 г.) подтвердили указанную статистику. Так, среди социальных групп, из которых сформировалась к этому времени современная российская «элита», 47% россиян называют партийную и комсомольскую номенклатуру, 35% – выдвиженцев криминальных структур и несколько меньше – бюрократическую элиту. Только 20% можно отнести к тем, кто обязан своим благополучием удаче, таланту или энергии. При оценке того, что требовалось, чтобы попасть в состав «элиты», россияне называют: нужные знакомства, связи («очень важно» – 65%, «довольно важно» – 29% и «не очень важно» – 4.5%). Треть населения считает, чтобы оказаться «наверху», требуется неразборчивость в средствах, «нахальство», богатые родители.
Поэтому очевидно, что при сформированной таким образом «деловой элите», в большинстве своей не прошедшей школу действительной конкурентной борьбы, не обладающей опытом управления и не имеющей продуктивной морали, ожидать экономического и организационного возрождения страны не приходится. В самом деле, «От богатства рождается пресыщение, а от пресыщения – наглость» (греческий философ Солон). И это неудивительно, хороший хозяин культивирует злаки, а дурной – плевелы. «При умножении нечестивых умножается беззаконие», говорил царь Соломон.
О том, что народное благо не всегда служит побудительным мотивом для всякого рода общественных преобразований и переделов собственности, известно издавна. «А чуть что заведётся у них собственная земля, дома, деньги, так сейчас же из стражей станут они хозяевами и землевладельцами; из союзников остальных граждан сделаются враждебными им владыками; ненавидя сами и вызывая к себе ненависть, питая злые умыслы и их опасаясь, будут они всё время жить в большом страхе перед внутренними врагами, чем перед внешними, а в таком случае и сами они, и всё государство устремится к скорейшей гибели» (Платон, «Государство», V в. до Р.Х.).
И то же самое случилось у нас: «Российская элита-аниэлита, великолепно отыграв роль прислужливой и жадной антисистемы, сказочно обогатившись, оказалась, что называется, «в интересном положении», ибо вдруг открылось, что она в России совсем даже не элита, а что-то другое, к примеру, инфекция, не имеющая никакого доверия у презираемого ею населения и воспринимаемая им исключительно как ненужное ему и опасное для него вредное насекомое, но что самое неприятное, не имеющая никакого доверия и у мировой элиты, вовсе не заинтересованной допускать её в свой «цивилизованный круг» (акад. Ю.М. Осипов). «Россия сегодня – если не типичное, но абсолютно явный антимир, со всеми своими антигосударством, антихозяйством, антиполитикой, антикультурой» (он же).
Из достаточно стройной и, в определённой степени, скоординированной, российское государство превратилось в хаотичный набор структур, каждая из которых пытается выживать самостоятельно и преследует свои личные цели. Поэтому где-то осуществляется активная деятельность, в других местах она едва теплится. В одних структурах ощущается избыток средств, в других – жесточайший их дефицит. И всё это никак не связано с тем, которые из хозяйственных субъектов более перспективны или исполняют более важные для страны функции.
Экономика и вся жизнь в государстве реорганизована таким оригинальным образом, что подавляющая часть жизненных ресурсов общества оказалась выведенной за рамки продуктивного и созидательного процессов и передана в распоряжение тем, кто занимается только их перераспределением и потреблением (финансы, торговля, криминал). Наиболее весомые доходы, источники которых создавались многовековыми усилиями всего народа и являлись локомотивом экономики страны, а также подавляющая часть природной ренты были переданы в частные руки: «Это просто странно: ресурсы принадлежат нации, а их приватизирует группа людей. Да ещё хвалятся, какие они талантливые, миллиардерами стали!» (М.С. Горбачев, АИФ, № 9, 2003 г.). В самом деле, когда председатель Парижского клуба во время переговоров о реструктуризации российских долгов сослался на имеющийся громадный активный внешнеторговый баланс, экс-премьер М. Касьянов признался, что реально этот доход принадлежит не государству, а частным лицам.
Поэтому неудивительно, что бюджет страны при общем сокращении её ВНП по сравнению с 1991 годом до 60% уменьшился почти в 10 раз. Сейчас он оказался равным всего 16,8% от ВВП и лишь в два раза большим по объёму, чем у Финляндии при более чем на порядок меньшем национальном доходе (заметим, что в развитых странах мира он составляет 45% ВНП и более). Госбюджет, таким образом, сократился до жалкой величины, а все программы государства оказались загубленными.
И это не могло не сказаться на всём состоянии страны: «… в силу недоинвестирования за эти 10 лет инфраструктура страны – от ЖКХ, энергосетей и транспортных коммуникаций до социальной инфраструктуры, то есть состояние школ, вузов, медицинских учреждений – всё это пришло в упадок. Снизилось качество жизни населения …» (заместитель председателя Комитета по бюджету и налогам Госдумы М.Задорнов).
Если в конце 80-х годов СССР по комплексным экономическим показателям находился на 26 месте из 130 стран мира, то в результате произошедших преобразований к середине 90-х Россия опустилась до 67 места среди 175 стран. Если ВВП на душу населения по сравнению с таковым в США в 1980 году составлял 58%, то к 1999 году сократился до 21%.
В целом за время реформы общее падение уровня производства в России достигло 56%. В том числе в машиностроении – на 60%, в электронике – на 90% и в оборонной отрасли – более чем в 11 раз. К 1998 году, по сравнению с 1992, производство газовых турбин и тракторов уменьшилось до 7%, металлорежущих станков – до 13%, бульдозеров – до 15%, грузовых автомобилей – до 31% и т.д. При этом, несмотря на существенный спад производства, качество окружающей среды стремительно ухудшается. Так, если количество токсичных отходов в 1994 году составляло 75.1 млн т, то к 2000 году оно уже достигло величины 131,1 мин. т. То есть экологичность, качество экономики даже по сравнению с дореформенным уровнем значительно понизилось.
Добыча угля по сравнению с 1990 годом сократилась более чем на треть, амортизационный износ оборудования в этой отрасли составляет 130%. Промышленная база цветной металлургии поддерживается лишь за счёт внешних потребителей и налоговых льгот. Только за один 1995 год материальные расходы на 1 рубль произведённой продукции в среднем по стране увеличились с 72 до 90.6 копеек. Если удельный вес отраслей ТНК в СССР составлял 8% промышленного производства, то в нынешней России он достигает 1/3. В результате усилиями монополистов положение становится всё более абсурдным. Так, только в 1994 – 1995 гг. цены на энергоносители и воду росли быстрее в 5 – 10 раз, чем на промышленную и сельскохозяйственную продукцию. Это обстоятельство существенно подрывает конкурентоспособность российской экономики, способствует дальнейшей её стагнации.
«Наиболее крупный негативный сдвиг произошёл в сельском производстве, где доля реликтовых укладов увеличилась на 30% и на столько же снизилась доля четвёртого ТУ. Неблагоприятное положение наблюдается почти во всех отраслях промышленности. Особенно опасно оно в машиностроении, где доля пятого технологического уклада сократилась на 20% и на столько же возрос удельный вес третьего и четвёртого ТУ» (О.Красильников).
В самом деле, с 1989 года по 2001 год производство мяса понизилось с 6621 млн т до 1233 млн т (18.6%), выпуск цельномолочной продукции – с 20800 тыс. т до 6734 (32.4%), молока – с 55.7 млн т до 32.9 (59.1%), производство животноводческого масла – с 820 до 269 млн т (32.4%). За то же время поголовье крупного скота уменьшилось с 58.8 до 27.1 млн голов (59.1%), свиней – с 40 млн до 15.5 (38.8%), овец и коз – с 61.6 млн до 15.2 млн (24.8%), выпуск тканей уменьшился с 8707 млн м2. до 2617 млн (30.1%), а обуви – с 377.7 млн пар до 32.2 (8.5%) и т.д.
Только с 1991 по 1999 год рубль подешевел в 15.7 тыс. раз, средняя производительность труда понизилась почти в 3 раза. Одновременно в худшую сторону изменилась структура труда. Так, только в Санкт-Петербурге за 1992 – 1996 гг. удельный вес сотрудников, занятых в промышленности, уменьшился с 32.9% до 25.8%, в строительстве – с 9.5% до 6.2% и в науке – с 11.3% до 9.4%.. А в последующем эта ситуация ещё более ухудшалась. При этом наблюдается устойчивая тенденция увеличения числа занятых в кредитно-финансовой сфере с 0.6% до 1.8%, в торговле с 8.5% до 12.4%, в связи и в транспорте. Значительно увеличилось число работающих в правоохранительных органах, охранных структурах и занятых криминальным бизнесом.
Как реагирует на всё это правительство страны и какие предпринимает экстренные меры для исправления ситуации?
Как ни странно, но практически никаких. В полном соответствии с либеральной доктриной, всё пущено на самотёк. Более того, на этом фоне стремительно выросли доходы незначительной группы населения, т.е. государство поощряет тех, кто инициирует описанные разрушительные процессы. Иначе говоря, оно не вводит правила, направленные на служение предпринимательского класса обществу, а стимулирует у него безответственную наживу. В самом деле, «По официальной статистике, разрыв в доходах между 10% наиболее и наименее состоятельных граждан – тринадцатикратный (а реально – ещё выше), в советские времена он был трёхкратным» (бывший министр экономики, заместитель председателя Комитета по бюджету и налогам Госдумы М.Задорнов).
В действительности это соотношение, называемое фондовый коэффициент дифференциации (ФКД) по сравнению с 4.5 в СССР уже к январю 1994 года составило 24.4 и продолжает расти (Бюллетень ВЦИОМ «Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения»). Для сравнения, в современной Чехии ФКД равен 5.12, в развитых странах – 8.06, в развивающихся (Греция, Испания, Чили, Израиль и пр.) – 8.23, в других (Мексика, Таиланд, Польша, Китай и проч.) – примерно 13.7. Даже в США он меньше – 16.94, а из других крупных стран мира только в Бразилии ФКД выше (51.9). Таким образом, «Процесс ускоренного социального расслоения охватывает российское общество не равномерно, подобно растягиваемой гармонике, а односторонне, – всё резче отделяя верхние страты от массовых слоёв, концентрирующихся на полюсе бедности» (академик Т.И. Заславская).
При этом главным источником сверхвысоких прибылей «деловой элиты» является не продуктивная деятельность, а доходы от собственности (рента, стрижка купонов с прибыли, получение арендной платы и др.). В самом деле, уже к 1995 году они достигли 44% от ВВП страны и более чем в 2 раза превосходят мировые стандарты: «Соответственные поиски привели к открытию, воскресившему средневековые и ренессансные образы ростовщика, менялы, пирата с одной стороны, и получателя феодальных рент – с другой» (А.С. Панаргин).
Отсюда можно сделать вывод, что высокие доходы малой группы лиц не соответствуют привнесённому ими реальному вкладу в национальный доход. Они свидетельствуют о росте патологии в обществе и в его организации, а не о его гармонизации. В противном случае доходы предпринимательского класса росли бы вместе с доходами всего населения. То есть если бы «деловая» элита зарабатывала свои состояния сама, а не присваивала созданное другими, её деятельность вела бы к увеличению суммарных богатств общества, а не к сокращению их.
И сложившаяся ситуация неудивительна, поскольку деньги заслуженные и присвоенные – не одни и те же. У денег – интересная природа. Известно, что как они приобретаются, точно так же и расходуются. Работать продуктивно способны только честные деньги. В этой связи рассмотрим, на что тратятся «деловой элитой» получаемые таким образом доходы?
Ответ очевиден: преимущественно на собственное благополучие.
В самом деле, деньги, обретённые нашими предпринимателями непродуктивным путём, не расходуются на расширение производства, как это делается во всём мире (не для того они присваивались). Так, за время реформ, по данным «Интерфакса», общий объём инвестиций в основной капитал понизился более чем в 3 раза и составляет менее 13% от ВВП. Поэтому износ основных фондов в стране к 2000 году составил 55%, в том числе в машиностроении – 70%, в нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности 80% (Г. Кезлинг и Э. Рутковский).
Уже более 80% опасных производственных объектов морально устарели и исчерпали свой ресурс. Так, только в Кузбассе свыше 2 тыс. котлов, 10 тыс. сосудов, работающих под повышенным давлением, более 8 тыс. паропроводов, около 13 тыс. кранов, 2 тыс. вышек и 8 тыс. лифтов уже отработали свой нормативный срок службы (А.Н. Смирнов, Б.Л. Герике, В.В.Муравьёв «Диагностирование технических устройств опасных производственных объектов», Новосибирск, Наука, 2003 г.). И никакой внятной программы по их реанимации до сих пор нет.
Зато по всей стране строятся шикарные особняки, виллы, казино и бордели. Так, по количеству дорогих иномарок Россия уже занимает одно из ведущих мест в мире. За последние годы только в московском регионе продано примерно столько же автомобилей «Мерседес – 500-SEL» и «Мерседес-699-SE-SEL», одних из самых дорогих в мире, сколько продаётся их в Западной Европе за десятилетия. Ежемесячно лишь в Москве «новые русские» приобретают от 2 до 8 тыс. сверхдорогих квартир. Только за первые 4 года реформы около 30 тыс. россиян стали владельцами квартир, особняков, вилл и даже островов, замков во всех частях света. Причём, подавляющая часть этих приобретений покупается на незаконные или рентные средства.
В настоящее время наблюдается активная легализация криминальных доходов. Осуществляется это как путём его реабилитации, соответствующей трансформации законодательства, так и переделом собственности. Понятно, что суть преступного капитала и характера его функционирования от этого не меняется.
Естественным итогом всего изложенного явилось понижение жизненного уровня населения, а значит и общественной производительности труда, почти в три раза, в результате чего к 1998 году среднедушевой доход населения составил всего 90.8% от прожиточного минимума (!). И это подтверждают многочисленные источники: «В целом реальная заработная плата работников в РФ составила в 1999 г. по сравнению с 1990 г. 35% и в 2000 г. 42%. Следует также отметить, что в 2000 г., по сравнению с 1990 г. зарплата в Белоруссии составила 95%, а на Украине 27%» (С.Ю. Глазьев, С.Г. Кара-Мурза, С.А. Батчиков).
В самом деле, в ниже приведённой таблице указанная динамика показана по годам:
Таблица 1
| Годы | ||||||||||
| Россия | ||||||||||
| Беларусь |
Причём, общая доля доходов, идущая на зарплату, за время реформы сократилась почти в 2 раза и в структуре цены товаров уже не превышает 20%. С другой стороны, заработки тех, кто работает на общество, т.е. бюджетников, оказались значительно меньшими, чем у работающих на себя или в частном секторе. Отсюда становится очевидным, что в этих условиях ожидать возрождения государства не приходится, поскольку правительство не стимулирует тех, кто работает на страну. В частности, объём расходов государства на оплату труда госслужащих и довольствие военнослужащим в 2002 году составил всего 19,2% от величины бюджета. И это соотношение задаёт уровень оплаты наёмного труда во всей стране.
Заметим, что в США доходы, полученные от произведённого капитала (дивиденды плюс нераспределённая прибыль корпораций) в 14 раз меньше, чем общая сумма доходов от знаний и прямой работы в виде заработной платы.
«Следует обратить внимание на разрыв, который всегда отличал Россию от других развитых стран по такому важнейшему макроэкономическому показателю, как доля заработной платы в ВВП. Дело в том, что доля заработной платы в США, Японии и странах ЕС в 2 и более раз выше, чем у нас. При этом если в западных странах эта доля остаётся стабильно высокой (70–75%), то в российской экономике она стабильно снижается. В 1992 г. она составляла 36,7%, в 1994 г. – 38, а в 1998 г – 30%. Если по производительности труда мы отстаем от тех же США в 5–6 раз, то по уровню заработной платы – в 10 и более раз. … На один доллар часовой заработной платы среднестатистический российский работник производит примерно в 3 раза больше ВВП, чем аналогичный американский. Это говорит только об одном – такой высокой эксплуатации наёмного труда не знает ни одна развитая экономика мира» (акад. Д.С. Львов).
В результате если в 1990 году на среднюю зарплату в стране можно было купить 1240 кг хлеба, то уже к 1999 – только 270 кг (22%). Соответственно, мяса можно было приобрести только 30 кг по сравнению с 155 кг (19%), картофеля, соответственно, 190 и 3110 кг (6%), молока – 150 и 1000 литров (15%) и трески – 32 и 555 кг (6%). А всего по указанным 5 позициям в среднем россияне могут приобретать на зарплату только 13.6% продуктов питания, чем в начале реформы. Аналогично, на среднюю пенсию хлеба можно было купить всего 82 кг вместо 440 кг (19%), мяса – 9 и 55 кг (20%), картофеля – 56 и 1100 кг (5%), молока – 45 и 313 литров (14%), а трески – 9 и 196 кг (4.6%) – а в среднем – только 12,6% («Экономическая газета» № 2 (275) за 2000 г).
Поэтому доля доходов россиян, идущая на питание, резко возросла. Отсюда несмотря на обилие продовольственных товаров в продаже (единственный позитивный результат реформы), по сравнению с 1990 годом мяса в стране стали потреблять меньше на 24%, рыбы – на 49%, овощей – на 24%, молока – на 28% и т.д. Это вызвало резкое понижение качества питания, а зачастую – ординарное недоедание, ухудшило здоровье населения, особенно старого, молодого и новорожденного.
Очевидно, что перечисленные проблемы являются системными, всеобщими, и никакие усилия отдельных лиц или организаций без помощи правительства разрешить их не способны. Однако государство, в полном соответствии с либеральной доктриной, отказывается этим заниматься. Так, расходы на социальное обслуживание граждан составляют сейчас лишь 3%. О какой активной позиции правительства в этих условиях может идти речь?
Поэтому неудивительно, что в результате перечисленных процессов существенно понизилась средняя продолжительность жизни россиян. Так, если в советское время она увеличилась с 30.5 в 1913 году до 70 лет к 1980, то уже к 1999 году сократилась до 64 лет. И это неудивительно, поскольку смертность населения уже в 1.6 раз превышает его рождаемость. Если указанную разницу помножить на общую численность проживающих в России людей, тогда можно считать, что общее число жизней, положенных на алтарь «реформы», уже составило свыше 15 млн человек!
В результате количество жителей страны, несмотря на миграцию русскоязычного населения из стран ближнего зарубежья, с 1992 года уменьшилась на 4.1 млн человек, т.е. на 2.8%, в основном молодых. В результате на одного младенца уже приходится 30 стариков. В частности, за 1996 год в Московской области умерло 105 735 человек, а родилось только 7645.
Повышается смертность за счёт роста всех видов болезней, сопровождающих бедность и нищету, в том числе младенческая и материнская. Так, число умерших от туберкулеза к 2000 году увеличилась в 2.55 раза, от психических расстройств – в 2.2, от случайных отравлений алкоголем – в 2.3, от убийств – в 1.95, от несчастных случаев – в 1.6 раза и т.д. Среди школьников младших классов могут считаться здоровыми всего 10–12%, более 50% подростков страдают хроническими заболеваниями. Среди новорожденных лишь 8% являются действительно здоровыми. Невиданными темпами развивается наркомания, проституция, преступность, суицид, особенно среди молодежи. Таким образом, даллесовкая программа уничтожения «самого непокорного на земле народа» волею реформаторов успешно претворяется в жизнь.
На этом фоне всё более деградирует система здравоохранения страны. Так, в докладе Всемирной организации здравоохранения отмечается, что по качеству медицинской помощи населению Россия занимает сейчас 134 место среди 191 страны мира, уступая даже почти всем странам СНГ. Так, на поддержание здоровья одного россиянина государством тратится всего $9 в год по сравнению с $2700 в США. Иначе, как геноцид собственного народа, назвать это невозможно. И примерно так же по большинству других социально значимых позиций. В то же время «Когда нет здоровья, молчит мудрость, не может расцвести искусство, не играют силы, бесполезно богатство и бессилен разум» (Геродот).
И при этом ещё растёт количество беспризорных детей. Так, если в 1921 году число их насчитывалось 365 тыс., в 1940 – только 18 тыс., в 1945 – 678 тыс., в 1979 – 4,5 тыс., то уже к 2000 году оно составило 700 тысяч человек (И.П. Баранник) и даже 1 миллиона (вице-премьер В. Матвиенко). Из примерно 1.2 млн младенцев, появляющихся ежегодно, более 10% остаётся без родителей (АИФ № 21, 2002 г.).
Данную проблему озвучил даже Президент страны В.В. Путин. Поднял её, но, разумеется, не разрешил. И вовсе не потому, что не хотел – не сумел. Как и все другие проблемы. И это неудивительно, поскольку корни их заложены в глубинную основу возглавляемого им строя. А кроме барона Мюнхаузена, ещё никто не мог поднять лошади, сидя на ней.
В результате, по оценкам английских специалистов, подтверждённым расчётами экспертов ООН, если ситуация в России в ближайшее время не поменяется кардинально, то к 2030 году на её территории будет проживать не более 50 млн коренных жителей. Отсюда кто будет кормить современных «реформаторов» и бизнесменов, когда они достигнут пенсионного возраста? Или они станут питаться «капустой»? И кому они будут нужны за рубежом, погубив собственное Отечество?
Заметим, что всё это протекает при отсутствии каких-либо объективных причин, т.е. войн, эпидемий или стихийных бедствий. То есть описанные процессы столь масштабны, всеохватывающи и очевидны, что они не могут объясняться ошибками. Поэтому становится очевидным, что они – не эксцессы, не отклонения или непрофессионализм руководства страной, а суть осуществляемых преобразований. Все эти смерти лежат на совести наших «реформаторов» и иже с ними, решившихся на чудовищный эксперимент над живыми людьми и собственной Родиной.
На этом фоне наблюдается ещё более тревожный процесс, а именно прогрессирующая деградация самой главной производительной силы общества, её рабочей силы. Так, социологические исследования Высшей школы экономики показали, что в Белгородской области только 20% населения готовы трудиться интенсивно, чтобы обеспечить себе лучшую жизнь, а 57% считают, что лишь воровство может быть основным источником существования. И это неудивительно, «рыба гниёт с головы» и воровская психология, пропитавшая высшие эшелоны власти в стране, не может ограничиться только ею. Этому также содействует целенаправленная информационная политика, проводимая СМИ, а также соответствующая реклама. В результате «… сначала работник привыкал «трудиться» … и утрачивал представление, что такое – работа, а потом деградировала и сама его способность к труду» (В.И. Корняков).
В 2003 году вышла прекрасная монография С.Ю. Глазьева, С.Г. Кара-Мурзы и С.А. Батчикова под названием «Белая книга. Экономические реформы в России 1991–2001 гг.», в которой приведены официальные статистические данные о динамике показателей состояния хозяйства страны и отдельных его отраслей, благосостояния и качества жизни населения. В целом приведённые в ней данные соответствуют показанным выше.
Авторы самым добросовестным образом проанализировали результаты реформы и привели около 300 статистически выверенных графиков и таблиц, которыми охвачены все значимые стороны жизни страны. То есть осуществили срез динамики всей России. И практически нигде не наблюдался прогресс, всюду после 1991 года отмечалась резкая деградация производства и качества жизни населения (см. в частности, Рис. 2.3). Причём, наиболее тревожная ситуация складывается в области инвестиций, поскольку износ основных средств в несколько раз превышает их простое воспроизводство. Поэтому в дальнейшем может быть только хуже.
Типичными являются интегрированные кривые действительного состояния населения России, представленные авторами, отображаемые уровнем рождаемости и смертности и помещённом на Рис. 1.1
Рис. 1.1. График динамики рождаемости и смертности в РСФСР и РФ («русский крест»)
В этой связи общий вывод авторов неутешителен: «Факт, что за годы реформы страна по уровню социально-экономического развития оказалась отброшенной на десятилетия назад, а по некоторым показателям – в дореволюционный период. Никогда за обозримый период, даже после разрушений от гитлеровского нашествия, не наблюдалось столь продолжительного и глубокого снижения уровня производства почти во всех отраслях отечественной экономики. … На наш взгляд, фактические данные об уровне производства, темпах обновления основных фондов, о благосостоянии населения свидетельствуют о том, что за период реформ Россию постигла катастрофа». И с ними полностью солидарен один из ведущих российских экономистов: «Анализ политики правительств Гайдара – Черномырдина даёт все основания полагать, что их усилиями Россия за последние четыре года переместилась из состояния кризиса в состояние катастрофы» (академик Н.Я. Петраков, «Вопросы экономики» 1996 г.). Понятно, что в дальнейшем становилось только хуже.
Как отмечается в докладе «Стратегические оценки», представленном Университетом национальной обороны и Институтом национальных стратегических исследований США за 1997 год, «свободное падение промышленного производства, отсутствие внутренних инвестиций, неблагоприятные условия для предпринимательства с добавленной стоимостью и разрушение человеческого капитала страны указывает на продолжающееся сокращение, а не на увеличение русской силы».
Но и этим «продуктивная деятельность» реформаторов не исчерпывается. Как утверждал Конфуций, «В изготовлении полезных вещей никто не выше мудреца». В этой связи будущее страны видится ещё более мрачным. В самом деле, создаваемая 300 лет огромная по масштабам и сложнейшая по структуре научно-техническая система страны оказалась разрушенной, она очутилась почти без средств и социальной поддержки. А в ней главное – люди. В результате к настоящему времени каждый 10-й учёный в науке и более 80% докторов наук старше 60 лет, средний возраст академиков – 70 лет, кандидатов наук – 55 и только 9% учёных моложе 29 лет. При этом число лиц, диссертации которых утверждены в ВАК, сократилось с 35 тыс. до 14.3 тыс., т.е. более чем в 2.4 раза. В то же время количество занятых исследованиями и разработками только с 1991 по 1997 годы сократилось на 43.6% и продолжает ежегодно убывать на
4–6 %. От 180 до 250 тыс. работников сферы науки и медицины, или более 10% от всего их состава, уехали работать по контрактам за рубеж, поскольку конкурентоспособность российской науки в мире достаточно высока. Отсюда уже через 10 лет, когда наиболее квалифицированный класс учёных исчезнет, в России произойдёт либо необратимый процесс деградации её науки и высшей школы, либо, как во времена Петра Великого, придётся опять приглашать учителей из немцев.
Указанная эмиграция интеллектуальных кадров при существующей экономической политике государства неудивительна. В самом деле, несмотря на высочайшую среднюю квалификацию, даже по сравнению с другими категориями населения наблюдается открытая дискриминация учёных. Так, средний уровень их зарплаты в стране составляет всего 60.9% от средней оплаты труда в строительстве, 73.1% – в промышленности и 81.9% – от средней по России в целом. Поэтому неудивительно, что престиж научной деятельности резко упал, молодые и талантливые люди не идут в науку, растёт число молодых учёных, которые переходят в сферу бизнеса, «переквалифицируется» в торговцев и рабочих. Разумеется, переделать учёного в продавца можно, но легко ли сделать наоборот?
Бюджетное финансирование науки сократилось более чем в 20 раз, затраты на обновление её материально-технической базы снизились в 70–100 раз и т.д. В целом если общее поступление денег на научные исследования в 1996 году в США составили $170.765 млрд, в Японии – $75.1658, в ФРГ – $36.2452, в Швеции – $5.001, в Швейцарии – $4.25991, в Бельгии – $3.7324, то в России – только $2.56 млрд. Причём, из них на исследования гражданского профиля было потрачено всего $0.8 млрд Итогом этого явилась ситуация, при которой эффективность реализации научных открытий резко сократилась. Так, если электронный бизнес принёс в 1998 – 1999 годы экономике США $507 миллиардов, то за то же время в России – едва $1 миллион.
В результате научно-исследовательский потенциал страны за время реформы понизился почти в 3 раза, конкурентоспособность отечественного производства резко сократилась. Уже исчезли целые научные школы, в которых Россия занимала ведущие мировые позиции, и только в военно-промышленном комплексе потеряно свыше 300 уникальных технологий. Ещё хуже состояние научных исследований в гражданских отраслях.
В то же время юридическими собственниками многих вершин российского интеллекта, которые определяют судьбы техники ХХI века, оказались корпорации и Запада, и Востока. «Сложившаяся ситуация свидетельствует, что Россия не только не наращивает, но и стремительно растрачивает тот человеческий потенциал, который страна имела в результате относительно эффективной системы образования, здравоохранения, культуры, сложившейся в предшествующий (т.е. советский) период» (Экономическая теория. Учебник. Под ред. И.П. Николаевой. 1998 г.).
Отсюда к началу 3-го тысячелетия Россия скатилась к положению слабо развитых ресурсно-сырьевых придатков передовых стран. Её доля в мировом наукоёмком секторе за время реформ понизилась в 8 раз и составляет всего 0.03%. Для сравнения – у США она достигает 34%. Какое будущее страны в этих условиях готовят наши реформаторы?!
Стремительно деградирует высшее и школьное образование. И это неудивительно, чему могут обучить детей голодные и озлобленные учителя? А результате если в конце 80-х годов по уровню знаний школьники СССР, согласно международным обследованиям, по естествознанию располагались на 3-м месте, по математике – на 4-м, далеко опередив детей из США, то уже к 2001 году они опустились, соответственно, на 27 и 22 места из 32 возможных (А. Вербин). На этом фоне каковым видится дальнейшее развитие страны?!
При этом политика правительства по финансированию государственных структур оказывается весьма своеобразной. Выясняется, что чем хуже работает ведомство, тем чаще и значительнее повышают оклады её сотрудникам. Так, деятельность администрации и правоохранительных органов ниже всякой критики, однако именно их сотрудникам зарплаты увеличиваются постоянно. В то же время высшая школа и медицина в целом не ухудшили своей деятельности, но оклады их работникам, несмотря на победные реляции правительственных чиновников, не растут вовсе.
Главный упор в реформе делается на предпринимателей, отображением чего явился новый Трудовой Кодекс, лишивший работников всякой возможности влиять на трудовой процесс, как будто предприниматели способны эффективно работать без реальной опоры на окружающих. В результате всего этого «Безработица, особенно за пределами крупных городов, есть, но массового добросовестного отношения к труду – не героически-авральноисторического, а повседневного, квалифицированного, ответственного, – нет. Нехватка рабочих мест, низкие зарплаты … породили … массовую апатию, отчаяние, самоубийства» (Е. Брагина).
Отсюда индекс интеллектуального потенциала страны уменьшился с 0.71 в 1989 году до 0.47 в 1997. В то же время доля государственных расходов на образование крайне низка и не превосходит 3.5% от бюджета. Это обстоятельство делает нереальным последующее восстановление России как мировой державы, поскольку научный потенциал восстановить значительно труднее, чем материально-техническую базу. И ещё ни одна страна в мире не повышала своего статуса только путём торговли или примитивного экспорта сырья.
С другой стороны, «…важнейшие
