Слишком сложно? Тогда запросите консультацию специалиста!
Наша компания занимается тем, что помогает студентам выполнять различные учебные работы на заказ. Вы можете ознакомиться с перечнем выполняемых работ, а так же с их стоимостью на странице с ценами.
От 40 до 90 % уголовных преступлений связаны с наркотиками. При этом нужно отметить, что наркотизация у нас, как правило, выявляется при задержании преступника не всегда, а случайно. Преступность преобладает в виде краж, мошенничества и других имущественных преступлений, но не хищений государственного, общественного имущества, в том числе путем злоупотребления служебным положением.
Можно предполагать, что последнее требует достаточно организованных действий, к чему наркоманы самостоятельно малоспособны.
Стоимость суточной дозы наркотика на сегодняшний день составляет в зависимости от региона проживания употребляющего наркотики и от качества наркотика несколько тысяч рублей. Эта цифра недостоверна, она явно занижена, так как теперь в отличие от того, что было несколько лет назад, больные неохотно отвечают на вопросы о своих расходах. Наименее безобидный способ добывания таких денег — кражи. На какую сумму нужно украсть, чтобы от скупщика краденого, берущего вещи за бесценок, получить искомые деньги?
Учитывая стоимость наркотика, часто требуется ежедневная сумма, равная 2—3-месячным заработкам, именно поэтому многие участвуют в наркотическом «бизнесе». Обычных краж, чтобы выручить желаемые суммы, явно недостаточно.
Цены на наркотики растут, меняются и объекты краж. Рост корыстных преступлений в различных формах — от выглядящих уличным хулиганством до грабежей, разбойных нападений — во многих случаях указывает на рост наркомании.
Криминальное поведение больных наркоманией обусловливается симптомами болезни, а развивающиеся сопутствующие психические расстройства облегчают, упрощают совершение преступлений (подробнее см. главу 2.2).
Облегчающим условием криминогенности больных наркоманией являются развивающиеся у них психические изменения, психический дефект. Этот дефект можно сравнить с тем, который возникает при некоторых серьезных психических болезнях, например при шизофрении.
Больной наркоманией как бы сжигает запас своей эмоциональности в интенсивных, частых эйфориях. В процессе болезни прогрессируют черствость, бесстыдство; чувство благодарности очень быстро исчезает, как и сочувствие, сострадание, даже если эти качества до наркотизации были выражены.
Этическое снижение нельзя объяснить только ситуацией, которую создал себе больной наркоманией, ситуацией, которая делает необходимостью постоянную ложь, увертки, незаконную добычу средств. Этические качества теперь уже не поддерживаются эмоциональной функцией.
Нарушение психики, ее разорванность в состоянии опьянения, повторяемое регулярно, бесследно не проходит. С течением времени, формированием наркомании как болезни развиваются прогрессирующий распад, дезинтеграция психической деятельности, легко возникают психопатические реакции с архаическими аффективными чувствами, неадекватными по силе, длительности и, главное, несоразмерными тем обстоятельствам, которые их вызвали.
Особенности личности наркомана: эмоциональное уплощение, бесчувственность, опустошение (вплоть до слабоумия) его интеллектуальных возможностей — не позволяют ему предвидеть смысл ситуации, в которой он оказался, и последствия своих поступков; волевое снижение приобретает особый криминальный смысл в конкретной среде.
Остается круг знакомых по общему наркотическому интересу, и здесь к связям примешиваются обман, подозрительность, недоброжелательность. Как правило, больной наркоманией в отличие от больного алкоголизмом, который расположен к своим собутыльникам, не скажет о своих приятелях доброго слова. Следственная, оперативная работа в этой сфере не должна представлять большой сложности. Здесь крайне упрощен и «торг»: при условии снисхождения, нарастания абстиненции больной наркоманией «сдаст» кого угодно, даже, казалось бы, самого близкого человека.
Постепенно личность становится уплощенной, опустошенной. Такая бесчувственность объясняет особенности насильственных преступлений, совершаемых больными. В особо кровавых, излишне жестоких, на взгляд здорового человека, преступлениях может быть след наркотика — опьянения ли, дефекта ли вследствие наркомании.
С развитием болезни меняется характер сексуальных преступлений. При первых пробах наркотика наряду с гетеросексуальными насилиями в опьянении нередко случаются групповой промискуитет и, учитывая незрелый возраст начинающих принимать наркотики, групповые же гомосексуальные отношения. В последующем гомосексуальные склонности закрепляются, человек остается на раннем этапе сексуальной эволюции, поэтому гомосексуальное насилие оказывается вероятным. Еще более низкая ступень индивидуального сексуального развития проявляет себя педофилией. В известных нам случаях принимающие наркотики, совершающие такие Преступления, злоупотребляли стимуляторами. Вне зависимости от вида наркотика, от своих склонностей многие подраба-ьшают как пассивные гомосексуалисты-проститутки. При том, как и следует из близости с больными наркоманией, клиент рискует быть ограбленным и убитым, ей МикР°сРеде (семья, работа, друзья) больной наркомани-1— это человек, на которого ни в каком отношении рассчитывать нельзя, а можно ждать только неприятностей и ущерба. В макросреде (общество) он представляет (особенно в наши дни) крайнюю социальную опасность. «Подкармливая» его желанным наркотиком, его можно подвести к совершению любого преступления, вплоть до выполнения террористических действий. Правда, ненадежность больного наркоманией делает его одновременно и опасным свидетелем. После использования, выполнения разового задания его обычно ликвидируют. Иногда в особо жестких, построенных на воинской дисциплине бандах обнаруженных больных наркоманией в собственной среде уничтожают (а не изгоняют) заранее. Такие убийства обычно не расследуются, поскольку обусловливаются передозировкой наркотика и выглядят как ожидаемая смерть потребляющего его.
Самыми частыми преступлениями, которые сопутствуют наркотизму, являются не просто корыстные, а те, которые позволяют получить сиюминутную корысть. Необходимость достать наркотик — основной категорический мотив жизни больного наркоманией, превышающий потребность в еде и питье. Измененное состояние сознания, эмоциональные расстройства снимают поведенческий контроль и высвобождают примитивные инстинкты агрессии, насилия. Нарушения воли легко делают наркотизирующегося пассивным орудием преступления, а нарушение интеллекта накладывает отпечаток на совершаемые действия. И нередко характер преступления, особенно его исполнения, дает основание предполагать «наркотическую окраску» события. Опытный эксперт, зная особенности воздействия различных веществ, может даже ретроспективно предположить группу, вид наркотического вещества, которое использовал преступник.
Разные наркотики, как показывают клинические и жизненные наблюдения, обусловливают неодинаковую кримино-генность. Особенно опасны больные, злоупотребляющие опийными препаратами и стимуляторами, интеллектуальный дефект у которых менее выражен, чем у тех, кто принимает седативные средства и фантастики. Состояние влечения обостряет их психические возможности, они начинают лучше соображать, концентрироваться, становятся целеустремленными, изобретательными (как говорят сами, «откуда что берется»), убедительно лгут, способны обмануть и опытных, проницательных людей. Но нередко к своей цели идут прямолинейно, напролом, что зависит от силы влечения и способности к самообладанию, маскировке. Преступления с насилием над личностью свойственны злоупотребляющим снотворными, гашишем, стимуляторами. Для злоупотребляющих стимуляторами характерны сексуальные преступления, педофилия, гомосексуализм. Кровавые массовые преступления времен революции и Гражданской войны в России небезосновательно соотносят с широким потреблением самогона, кокаина и морфия обеими противоборствующими сторонами. Кровавые события 1989 г. в Узбекистане показали употребление не опия, а именно гашиша для организации коллективных агрессивных действий. События в Чечне сопровождаются злоупотреблением гашишем и опиатами.
Европейцы имеют свой опыт знакомства с агрессией опьяненной толпы: викинги (норманны) шли в сражения, отведав настойки особого сорта мухоморов. Во времена Крестовых походов европейцы встретились с сектой исмаилитов, приводивших себя в боевое состояние гашишем (hashish — трава, ассасин во многих европейских языках — наемный жестокий убийца).
Следует сказать, что с течением наркомании криминоген-ность больного наркоманией снижается. Если он не умирает (передозировка, введение грязного, фальсифицированного наркотика, несчастные случаи, присоединяющиеся болезни типа СПИДа, гепатита, сепсиса и др., убийство его как нежелательного свидетеля и при дележе наркотика — перечень можно продолжать), то наступающее энергетическое опустошение делает его неспособным ни к каким поступкам, в том числе преступным.
Антисоциальный аспект наркомании в обществе определяется и подростками-токсикоманами. Правонарушения подростков в большей своей части характеризуются разрушительностью и жестокостью. Эти особенности усиливаются и под непосредственным действием одурманивающих средств, и в результате искажения личности при постоянной наркотизации. Помимо спонтанных противоправных импульсов, поведение подростка диктуется группой. Более того, такие подростки легко вербуются взрослыми преступниками, дополнительно повышая уровень криминальности в обществе. К сожалению, как несложно предположить, подростковая преступность сегодня означает рост взрослой преступности завтра. Особая социальная опасность подростковой наркотизации в том, что распространение в их среде злоупотребления происходит широко и очень быстро.
Женщины более консервативны: они придерживаются правил и норм, соблюдают традиции, усваивают предрассудки. В любом обществе и в любое время распределение криминальности по полу показывает подавляющее преобладание мужчин-преступников; они легче отвергают нормы. Для того чтобы женщина преступила закон, требуется больше побуждающих причин. В психиатрическом аспекте предрасположением служат личностные девиации. Злоупотребление наркотиками, вызывающее последовательно снижение личности, психопатизацию на фоне усугубляющегося слабоумия, оказывается таким предрасположением. Специальное исследование подтвердит или опровергнет наши клинические наблюдения: характер преступлений женщин и мужчин при наркоманиях сходен и в мотивах, и по форме. Женщины также совершают корыстные преступления в поисках средств для покупки наркотиков. При этом они не ограничиваются воровством и проституцией: нередки грабежи и разбои, т. е. преступления, сопряженные с насилием. Преступность женщин производит особо тягостное впечатление на окружающих не только потому, что, как и некоторые другие девиации (пьянство, наркотики), в нашем субъективном представлении не пристала женщинам. При всех формах злоупотребления у женщин быстро угасает материнский инстинкт, что также категорически не принимается обществом.
Не менее криминогенна и разовая интоксикация, чем та, которая проявляется у сформированных наркоманов. Необходимо помнить, что прием наркотика вызывает нарушение сознания.
Помрачают сознание седативные (успокаивающие, снотворные) вещества, которые нередко принимают дополнительно к другим наркотикам, но они всегда (даже в комбинации) сохраняют свое оглушающее действие. Так как наркотики, помрачающие сознание, одновременно нарушают двигательную сферу, то возможности человека оказываются ограниченными и, следовательно, уменьшается количество преступлений. Чаще при этом противоправными действиями оказываются драки, нанесение телесных повреждений (особенно в семье или компании), грабежи, т. е. действия импульсивные, сиюминутного побуждения без предварительного планирования и осмысленной заботы о сокрытии улик. Разумеется, крайне опасен человек, принявший наркотик оглушающего действия, за рулем, на производстве (движущиеся механизмы, работа с токсичными веществами и т. д.).
Суженное сознание позволяет лицам, употребляющим наркотики, планировать, ставить цель, но при этом они не принимают в расчет, не учитывают в необходимой степени дополнительные обстоятельства, которые могут препятствовать преступлению (обстоятельства остаются за пределами луча, «в темноте»). Это нарушение характерно для принявших опиаты, опиоиды (героин, метадон), стимуляторы (кокаин, эфедрин, экстази и т. п.). Такое состояние сознания облегчает решение совершить не только грабеж, но и разбойное нападение, взломы квартир, изнасилование и др. Следует отметить, что изнасилования, в том числе коллективные, характерны при первых приемах наркотика и в начале формирования болезни, так как наркотик обостряет половое влечение, что усиливается индукцией группы и снятием этических и интеллектуальных задержек. В дальнейшем половое влечение гаснет, переходя в импотенцию, а насильственные действия приобретают целевой корыстный характер — добыча денег на растущее влечение к наркотику, которого требуется все больше и больше.
При употреблении веществ, вызывающих фантастическое изменение сознания, — гашиша, ЛСД, мескалина, псилоци-бина, летучих наркотических веществ типа клея «Момент» — опьяневший в большей степени опасен не только для окружающих, но и для себя. Под влиянием наплыва иллюзий, галлюцинаций, бредовых представлений нередки несчастные случаи, самоповреждения. Описано, как в опьянении от ЛСД люди членовредительствовали вплоть до вырывания себе глаза, вышагивания из окон, совершали нелепые, необъяснимые для окружающих поступки. Преступления под действием этих наркотиков производят странное, малопонятное впечатление своими мотивами и исполнением, неожиданностью.
Весомую криминогенную роль играют эмоциональные нарушения при разовом опьянении. Наркотики дают повышение настроения, веселье, благодушие и тому подобные ощущения, определяемые термином «эйфория». Это верно, но опьяневший испытывает не только положительные переживания. На высоте опьянения наркотики-фантастики и стимуляторы могут вызывать страх, ужас, убежденность в том, что опьяневшему грозит опасность, и он начинает защищаться, проявлять агрессию по отношению к окружающим. На спаде опьянения любым наркотиком нередки переживания депрессии, раздражительности, дисфории (напряженной злобности, агрессивности, возбудимости). Здесь возможны насильственные действия вплоть до убийства («она меня раздражала»). Возможны и «расширенные самоубийства». Но в последнем случае обычно требуются дополнительные мотивы., как, например, у некоторых сектантов.
Еще одно психическое расстройство, присущее состоянию наркотического опьянения, интеллектуальное; оно также криминогенно. Мышление в опьянении утрачивает целостность, становится фрагментарным, застревающим на одном месте, мысли связываются случайными, поверхностными ассоциациями, течение мыслительного процесса прерывается периодами прострации. Если речь сохранена и опьяневшему предоставить возможность монолога, то эти расстройства мышления наглядно выступают.
При легкой интоксикации эти расстройства выражены не столь ярко, однако больной остается интеллектуально ущербным, неспособен заранее обдумывать свои поступки, предвидеть возможные опасности и разоблачения. Он оставляет улики, у него не бывает правдоподобного алиби. Невозможны образование цели и плана действий, однако вероятны действия пассивные, по инструкции со стороны.
Появляется риск совершения преступления не только в силу неспособности осмыслить ответственность ситуации. Больной наркоманией, не только подросток, легко становится орудием другого преступника за счет возросшей внушаемости, подчиняемости; такой наркотик, как гашиш, вызывает опьянение, сходное с состоянием гипноза: возникшее чувство или побуждение к действию у одного лица практически мгновенно, как в стаде животных, охватывает обкурившихся соседей. В связи с тем что в начале наркотизации прием наркотика обычно (за крайне редким исключением) происходит в группе, индукция, внушаемость всегда повышаются. При употреблении снотворных и транквилизаторов осложняет выполнение полученного задания то, что опьяневший с трудом, после нескольких повторений, осмысляет обращенные к нему слова и не может долго удерживать их в памяти, отвлекаем, не способен к сосредоточению. Это особенно выражено при употреблении седативных (снотворных и успокаивающих) средств, фантастиков, наименее — при употреблении опиатов (героина) и стимуляторов (кокаина).
Облегчает преступное поведение такое расстройство интеллектуальной сферы, как полное исчезновение и ранее незначительных критических способностей, способностей оценивать свои и окружающих действия, их содержание и последствия.
Роль наркотиков (не только опьяненных толп, но и наркобизнеса) в северокавказских событиях предстоит еще установить, поведение толпы футбольных и музыкальных фанатов, рокеров всем хорошо известно. Это делает понятным, что и волевая сфера — способность противостоять стороннему влиянию, определять и завершать собственные, индивидуальные действия — глубоко (вплоть до полного выпадения) нарушается в состоянии наркотического опьянения.
Опасность разового приема наркотически действующих средств наглядна в показателях дорожного травматизма и смертности. «Человек за рулем такой же, как в жизни, только хуже». Прием опьяняющих средств еще больше усугубляет ситуацию. Известно, что аварийности особо способствуют такие черты личности водителя, как агрессивность, нетерпеливость и нетерпимость, гиперактивность, психическая незрелость, недостаточная способность к подчинению (недисциплинированность), любовь к созданию рискованных ситуаций (к «ад-реналинчику»). Эти психопатические особенности часты в преморбиде больных наркоманией и развиваются в процессе наркотизации, усиливаются при интоксикации. В состоянии интоксикации расстраивается восприятие реальности — оценка пространства, расстояния, размеров, скорости. Каннабио-лы в крови жертв автокатастроф обнаруживаются в 3—5 раз чаще, чем при других популяционных обследованиях. Степень риска курильщиков марихуаны сопоставима с таковой у тяжелых пьяниц. Даже при разовом приеме терапевтической дозы транквилизатора здоровый человек в 5 раз чаще становится участником ДТП вследствие замедления психомоторных реакций. Столь же пагубен прием наркотических средств для производства (нарушение правил технологических процессов, брак, порча оборудования, травматизм). По некоторым источникам, интоксикация только транквилизаторами, без учета алкоголя и других наркотически действующих средств, установлена в 12,8 % травматизма (бытового, производственного и дорожного).
Наркотики, одурманивающие препараты применяются преступниками-ненаркоманами как средство преступления с откровенно криминальными целями. Так, психоделические вещества используются для ограбления и даже убийств; наркотики с выраженным эйфорическим действием — для растления подростков обоего пола и организации соответствующего промысла. Уровень криминальности в обществе тем самым, опосредуясь даже случайной наркотизацией, повышается.
