Слишком сложно? Тогда запросите консультацию специалиста!
Наша компания занимается тем, что помогает студентам выполнять различные учебные работы на заказ. Вы можете ознакомиться с перечнем выполняемых работ, а так же с их стоимостью на странице с ценами.
Руна XV. ПЕРВЫЕ ШАГИ НА ТЕРНИСТОМ ПУТИ ИСХОДА
Падение нравов. Высмеивание приверженцев этики. Озверение людей в болоте рынка… Ностальгия по человечности естества людей…
Ещё не павшие пред силой денег жители города, этого адского порождения денежного бесовства, сегодня особенно обострённо ощущают гибельность безнравственной жизни, на которую обрекает человека городская среда обиталища дьявола. Этих, пока ещё живых людей, не до конца потерявших способность чувствовать, всё более неотступнее заботит вопрос собственного выживания вместе со своими родами, что пробуждает у них стремление к нравственной жизни вне городов. Такой устремлённостью объясняется желание этой части горожан вырваться из городских лабиринтов, пропитанных запахом серы, в естественно-здоровую среду обитания. Они мечтают уйти подальше от мрака городов, от звериных нравов, царствующих в этих каменных джунглях, где ради денег городоиды готовы пройти по головам своих родных, друзей, коллег, соседей, а ради карьеры, сулящей богатство и упоение властью, растоптать все нормы морали, предав забвению человеческие чувства, человечность отношений с окружающим миром. Но вот беда – мало кто из этих людей Исхода может вразумительно высказаться по поводу того, куда, как, с кем и на каком основании можно переселиться из городов.
Исход городских жителей из городов – не такая уж простая задача, и уж тем более не лёгкая прогулка на природу. Зачастую, у людей, стремящихся к Исходу из города, первоначальные представления о местностях при планировании Исхода могут быть самым радужными, порой слишком иллюзорными и небезопасными для этих граждан. В подобных случаях отсутствие в составе исходящей из города общности людей тех, для кого территория Исхода была бы местом родовых корней их предков или которые были бы хорошо знакомы с бытом, нравами, интересами коренных жителей данной местности, может оказаться весьма печальным обстоятельством для исходящих. Реалии жизни, обычно, слишком далеки от розовых восторгов экзальтированных горожан, увлёкшихся идеей Исхода, который они, благодаря своему богатому воображению, представляют совершенно иначе, нежели это есть на самом деле.
Многим, тем не менее, кажется, что в переселении из города в сельские поселения, окружённые естественно-природной средой обитания, нет ничего сложного для переселяющихся. И когда закоренелые горожане легкомысленно устремляются «назад к природе», они, как правило, оказываются не в силах вынести негородские условия жизни. Возвращаясь в города после наступившего отрезвления, часто в состоянии, близком к панике, они способны напрочь отбросить свои принципы, отречься от друзей и родных, оставшихся жить вне городских стен.
Сама же по себе мысль об Исходе из ада городов очень красива. Она притягивает к себе всё новых адептов, которые начинают гуртоваться где-нибудь в городе. Судят. Рядят. Готовятся к Исходу. Некоторым группам таких спасающихся удаётся найти в сельской местности места для переселения, где можно застолбиться, наладить быт, пустить родовые корни. Редко, но всё же случается такое, что единичные группы энтузиастов всё-таки покидают города и заселяют такие места где-нибудь в глубинке.
Естественно, во всех подобных местах Исхода городских жителей проживает коренное население, придерживающееся в повседневно текущих делах вековых традиций. И, конечно же, у местных жителей существуют свои представления о жизни, свои обычаи, свои нравы. А посему приехавшим на новые места проживания горожанам, родившимся и выросшим в принципиально иной среде обитания, чрезвычайно трудно вписаться в местные условия жизни. Поэтому-то они и селятся на новом месте жительства компактными группами, поскольку сообща, как им кажется, легче обживаться в незнакомом для них сельском сообществе.
Обычно эти группы состоят из нескольких семей, которые объединяются в своеобразную общину. К сожалению, главной особенностью, характерной для подобных общин, является всё же не стремление к взаимопомощи между общинниками, а подспудный страх неизвестности перед новой для этих людей средой, где отсутствуют комфортные городские костыли так называемого «цивилизованного образа жизни». И этот тайный страх нового, неизведанного в основном и объединяет общинников: вместе с такими же недавними горожанами вроде бы можно быстрее адаптироваться к новым местам и новым людям.
Но, как ни странно, именно в подобной технологической схеме Исхода из городов содержится своеобразная мина замедленного действия. Рано или поздно взрываясь, эта «мина» зачастую полностью разносит общины на мелкие части. Люди, которые считали себя единомышленниками, которые знали друг друга по много лет, часто являясь закадычными друзьями, могут стать злейшими врагами при таких обстоятельствах.
Собственно, психологи могут достаточно детально описать весь процесс возрастания неприязни между общинниками, который зачастую завершается лютой ненавистью друг к другу. Главное, однако, состоит в том, что далеко не все из них выдерживает испытание на крепость своих антигородских убеждений. Большинство участников подобного исхода, подверженных приступам исступления по причине отсутствия привычных бытовых удобств, быстро начинает осознавать, что они всё-таки горожане до мозга костей и способны жить только в городе, что все их антигородские настроения – не более чем восторженная романтика, быстро улетучивающаяся в тоске по городскому комфорту жизни. То есть на селе у многих людей Исхода под влиянием экстремальных для них обстоятельств бытовой жизни ускоренно завершается процесс созревания в них городоидов, о чём они, проживая ранее в городе, и не подозревали.
Городоиды из числа переселенцев, истинная сущность которых окончательно проявилась в процессе Исхода, бросают всё и, сломя голову, устремляются назад в вожделенные города, стремясь забыть этот период своей жизни в глубинке как кошмарный сон. И ведь, сколько таких осознавших себя городоидами при попытке Исхода из города можно снова встретить на улицах городов?! Много. И даже очень много. Более того, эти вернувшиеся в город городоиды становятся настолько фанатичными в своих городских пристрастиях, что готовы растоптать любого, кто осмелится в их присутствии критиковать городской образ жизни.
Из всего вышесказанного, однако, вовсе не следует, что хлебнувшим городского комфорта людям уже принципиально противопоказано переселение из города в сельские поселения. Просто организовывать переселение нужно совсем по-другому, полностью отказавшись от массовости Исхода как единственно верного способа начать здоровую жизнь за пределами городской черты.
Изюминкой же удачного Исхода из городского ада может явиться феномен мыслителя как центральной движущей и объединяющей силы этого процесса. В противоположность Исходу «сразу всем скопом», когда доминантой служит исключительно внешняя сторона процесса, в чём, собственно, и состоит основная причина развала наспех сколоченных общин, в которые объединяются люди, порой, совершенно противоположных мировоззренческих подходов к жизни, феномен мыслителя, вокруг которого собираются его приверженцы и ученики, даёт практически стопроцентно успешный результат Исхода. И по этой причине мыслители призваны в числе первых отправляться в места Исхода.
Исход на основе феномена мыслителя развивается примерно следующим образом.
Тот или иной мыслитель, предлагая широкой публике свои мировоззренческие концепции, постепенно обретает круг почитателей и последователей этих наработок. У людей, концентрирующихся вокруг него, естественно, происходит изменение их образа мыслей в соответствии с его идеями. Так складывается определённая общность людей, объединённых одной идеологической линией. Если этот мыслитель – приверженец Исхода из городов, то инициативная группа последователей его концепций может предложить ему стать во главе Исхода. В случае его согласия определяется регион дислоцирования, приемлемый для всех его приверженцев, желающих переселиться из города.
Мыслитель, почитаемый исходящими, при общем согласии его сотоварищей и при их безусловной поддержке должен прибыть в намеченный к Исходу регион, предшествуя тем самым началу перемещения основной группы уезжающих из города. Его главная задача в преддверии начала Исхода – определение степени благодатности окружающих земель. А это предполагает, помимо всеобъемлющего ознакомления с местностью, с существующими здесь влияниями коммерческих и околовластных структур, с практикой освоения природных условий данной местности, и установление смычки с местными жителями, что имеет важнейшее значение в целом для Исхода.
Мыслитель, утилитарная цель которого может быть какой угодно (например, этнографические исследования, сбор материала для книги, туристическая поездка и т.п.), перемещаясь по региону, в конце концов, может определить подходящее для поселения конкретное место. Завязывая знакомства с проживающими там людьми, он сможет, тем самым, обеспечить благоприятное отношение местных жителей к новым поселенцам.
Далее события могут развиваться так: не мешкая, без долгих сборов и подготовки в этот район на отдых, в творческие командировки, на временную или постоянную работу и т.д. начинают выезжать люди, принимающие идеи этого мыслителя. Зачем это нужно? Для комплексного обследования района на предмет непротиворечивости жизненных позиций стремящихся к переселению и местных жителей. Кроме того, происходит предварительная настройка будущих поселенцев на местный биоценоз. Если, такое обследование принесёт отрицательные результаты, подыскивается другой регион Исхода.
По мере же укрепления местных контактов и получения практических подтверждений благотворности климатических условий данной местности всё больше переселяющихся будут переезжать в данный регион на постоянное жительство, то есть начинает складываться переселенческая община. Безусловно, все прибывающие поселенцы должны будут уважать местные традиции и обычаи в целях установления и сохранения нормальных отношений с жителями этих мест, поскольку если эти коренные жители воспримут Исход горожан в свои родовые места как угрозу устоявшемуся образу жизни, то, скорее всего, у бывших горожан в этом месте вряд ли установится атмосфера мира и добрососедства с окрестным населением. И тогда, что вполне естественно, поселенцы будут вынуждены по истечении какого-то времени искать другие места своего укоренения, поскольку враждебное отношение к ним местных перечеркнёт их мечты об обретении родовых мест.
Что очень важно, на всех этапах в процессе Исхода должен принимать самое активное участие сам мыслитель. В каком качестве? Конечно же, он должен быть избавлен от тяжёлого физического труда и от суеты по жизнеустройству в этих местах. И, как бы это не показалось кому-то странным или смешным, но в этих краях мыслителю необходимо создать условия, предоставляющие ему возможность интенсивного мышления.
Да, да, он должен интенсивно мыслить, стремясь подняться в своём мыслительном процессе до наивысших пределов нравственной чистоты. При этом процесс его мышления происходит в привычной для него обстановке: он может ходить по окрестностям, бывать в гостях у добрых людей с мудрой беседой, предаваться размышлениям у свечи, у костра, у печи, на завалинке, в лесу, на горах, у реки и т.д. Ему всего лишь нужно, находясь в местах предстоящего Исхода, осмысливать различные явления жизни, происходящие вокруг него. Свои мысли он может излагать на бумаге, может писать на этой основе книгу, может поведать о своих мыслях людям в разговоре, может просто размышлять в уединении.
Необычность его образа жизни заключается в том, что со стороны мыслитель выглядит тунеядцем, белоручкой, нахлебником и прочее, в то время как другие круто напрягаются на работе. Но так всё это выглядит лишь при поверхностном взгляде. На самом же деле, основную работу по формированию общины выполняет именно мыслитель, поскольку залог успеха всего предприятия лежит в незримом мире ирреального. Если удастся посредством мыслеформ мыслителя выстроить «небесную общину» в нематериальном мире сверхчувственного, то тогда и на физическом уровне община обязательно состоится, будет прочной и долговременной. Со временем она сложится в компактное поселение общинников или будет существовать в форме нескольких поселений, распределённых по данному региону.
Здесь вполне уместно задаться вопросом: «А в чём состоит критерий истинности воззрений этого мыслителя на жизнь вообще?» Квартируя у местных жителей сразу после приезда в регион, беседуя с ними, излагая им свои мысли, он будет постоянно проходить проверку истинности своих мыслей у людей, которым Земля-матушка опосредованным образом передаёт своё благовестие. Конечно, эти простые люди не мастаки записывать свои мысли на бумаге или красиво говорить, но, в любом случае, – это благодатные слушатели. Они исполнены мудрости Земли, на которой живут. И если мысли мыслителя ложны, являясь не более чем интеллектуальным мусором, они, внимательно выслушав его, без всяких затей скажут, ложь это или правда. Окажись мыслитель нравственно заблудшим человеком, они просто потеряют к нему всякий интерес, а при встречах на улице будут холодно здороваться и говорить о несущественных бытовых делах.
При таком раскладе Исход данной общины окажется под угрозой, если переселенцы и далее будут некритично относиться к концепциям своего идеолога. И если данный мыслитель будет упорствовать в своих заблуждениях, общинникам придётся или распустить общину и обживаться далее исключительно по своему разумению, или переориентироваться на другого мыслителя, или самим стать коллективным мыслителем, учтя мнение местных жителей по насущным мировоззренческим вопросам. Однако в общине всё будет нормально в случае способности мыслителя к корректировке своих воззрений под влиянием мудрости простых людей.
Ежели же местные жители интуитивно прочувствуют жизненную глубину воззрений мыслителя, все, от мала до велика, будут воспринимать его с почтением и благоговением. В этом случае он стает самым почётным гостем в их домах, к нему, где бы он ни жил, местные проторят столбовую дорогу, приходя к нему за советом или для мудрой степенной беседы, да и вообще станут относиться к нему с открытой душой.
Когда праведник становится главным звеном общины исходящих из города, она процветает. В неё будут стремиться влиться всё новые и новые общинники. Нравственный мыслитель созидает благость в месте своего нахождения, блокируя всё плохое и негативное. Поскольку он выполняет в общине функции, аналогичные человеческому Разуму, без него она, скорее всего, если и будет существовать, то чисто формально. Поэтому общинники ради успеха Исхода должны обеспечить ему необходимые условия для жизни и деятельности, понимая, что настоящий Мыслитель особо не привередлив – ему всего-то и нужно, что простая еда, одежда, крыша над головой, стол, книги, ручка и бумага… И тишина как верный спутник праведных мыслей!
Руна XVI. ВЕДУН, ТОРЯЩИЙ ТРОПУ НАДЕЖДЫ
Исход людей из городов только тогда станет благостным явлением, когда во имя надежды исходящих на обретение счастья полнокровной человеческой жизни ведуны проторят тропу воссоздания их связей с природной средой обитания. Покидающие города люди для успеха своего героического прорыва к истокам человеческой самости обязательно должны влиться в местный биом в качестве полноправных составных частей этого природного организма.
Помимо этого, в качестве духовного лидера исходящей из города общности людей ведун на месте Исхода, используя одному ему ведомые способы, должен отыскать стяжателя духа данной местности и установить благотворное взаимодействие с ним. Такой чтимый окрестным населением человек обязательно существует в любом месте Земли Русской. Для подобного почитания формальные занятия такого человека не имеют абсолютно никакого значения: он может быть простым пасечником, обычным крестьянином, рабочим мехмастерских, учителем в школе, чиновником администрации и т.д.
Обычно такому человеку присуща высокая нравственность. Он выделяется особой здравостью суждений и обширными знаниями, которыми обладает будто бы по рождению. Его не интересуют обычные развлечения, оболванивающие людей, такие, к примеру, как потребительский угар, пьянки, танцы под грохот зомбирующей человека музыки, телевизионные «мыльные оперы», политические страсти и т.д. Он слишком высоко ценит своё личное время, которое занимает раздумьями и серьёзными беседами с чистыми душой людьми высокого духа. В его дом страждущие тянутся не для того, чтобы получить от него нечто материальное, – они стремятся к духовному общению. Люди приходят к нему с болящей душой, а уходят окрылёнными душевной радостью. Он не читает нотаций, не стращает и не осуждает никого – просто беседует или молчаливо слушает пришедшего, и всё – душевная рана затягивается, после чего у человека непостижимым образом взрастают духовные силы.
Естественно, такой духовидец славен в своей округе. Но его, вместе с тем, местные жители стараются оберегать от назойливого внимания непрошенных гостей, могущих навредить ему. Вот с каким человеком должен сладиться ведун-мыслитель, прежде чем из города начнут прибывать исходящие. Если же взаимопонимания с ним не удастся найти, то следует всерьёз задуматься над этим фактом, поискать причины, мешающие или препятствующие установлению душевного контакта с этим духовидцем. А причин возникновения подобной ситуации может быть довольно много. И если проигнорировать их наличие, то все усилия людей по укоренению в данной географической точке Исхода могут оказаться бесплодными.
Одна из причин такого отчуждения – диссонанс духовных вибрации биома данной местности с духовным настроем исходящих. Это означает, что нужно или духовно настраиваться на вибрационный уровень данной местности, имея в виду, что духовный потенциал природной среды заведомо выше духовного уровня города, или подыскивать новое место Исхода, где вибрационные импульсы близки к совпадению с духовным развитием исходящих.
Другой причиной может быть существование в данной местности неких факторов, делающих Исход нежелательным или даже опасным. В этом случае ведун как бы предупреждается в отношении того, что ему нужно более досконально изучить общественные нравы и отношения в данном регионе. Возможно, в этом месте в обозримом будущем должно произойти какое-то событие, которое вынудит вновь прибывших сюда для проживания срочно уезжать отсюда.
Но, может быть, через ведуна-мыслителя исходящим из города даётся понимание того, что прежде, чем они получат от местных жителей «добро» на укоренение в этих местах, им нужно более чётко и ясно раскрыть перед людьми, живущими здесь, свои планы, свои убеждения, да и вообще доказать серьёзность и бесповоротность своего Исхода.
Следует также очень хорошо представлять себе всю ту степень отчуждения, которая существует в настоящее время между селянами и горожанами. Урбанистическая цивилизация за много веков разорила и уничтожила множество селян, колоссальное число сельских поселений и угодий было стёрто с лица земли. Горожане вплоть до настоящего времени варварски относятся к биому сельской местности, атакуя его на мощных авто, выстраивая загородные коттеджи на самых красивых и чистых местах, отчуждая от общинного пользования большие участки земли. Селяне, наблюдая за деятельностью горожан за пределами городов, отчётливо понимают, что массированное наступление городской цивилизации на их исконную среду обитания не только не затихает, но с каждым годом становится всё мощнее и безжалостней. При этом технотронная цивилизация города безостановочно калечит землю, варварски уничтожая пахотные угодья, изводя под корень лес, выбивая без всякой меры диких животных, возводя промышленные предприятия, омертвляющие окружающую среду.
Поэтому любые активные передвижения горожан вызывают у селян закономерное отторжение их деятельности, пусть даже их благостность по первому впечатлению очевидна. Кто может поручиться перед селянами, что вслед за дружескими улыбками исходящих из города местные жители не лишатся своей земли? Приедет из города община людей, которая обустроившись на окрестных землях, начнёт, к примеру, строить промзону. Или того хлеще – на деньги зарубежных инвесторов эти переселенцы облюбуют родовые земли местных жителей, после чего инвестор субсидирует покупку или долгосрочную аренду этих земель с постепенным выдавливанием из этой местности её коренных жителей.
Именно по этим причинам, миссия ведуна, первым исходящим из города в качестве посланца переселенцев, должна зиждиться на установлении душевного контакта с местными жителями и, прежде всего, с уважаемыми ими хранителями духа родных мест, их традиций и обычаев. Местные жители только тогда расположатся к переселенцам, когда поверят в искренность их желания навсегда укорениться в этих местах, когда поймут, что эти люди городского Исхода – их надёжные соратники в восстановлении природной среды, что вместе с ними будет легче сохранить и укрепить исконные родовые корни.
Поскольку исходящие, как правило, мыслящие разумные люди, постольку у них постоянно возникает вопрос о действительной принадлежности своих духовных лидеров к рати Воинов Света. И такой вопрос в сегодняшних условиях духовной коррозии людей, включая и служителей различных религиозных конфессий, чрезвычайно важен. Связано это с тем, что в среде многочисленных течений по возрождению духовных корней народа Руси многие лидеры, безапелляционно называющие себя волхвами, на проверку оказываются исключительно бумажными фигурами. Начитавшись различных по направленности книг на тему древних народных верований (благо ныне такие книги появились в свободной продаже в достаточном количестве), некоторые из них вдруг начинают испытывать потребность обозначить свою принадлежность к могущественным волхвами, пусть даже и мнимую. Далее происходит массированная пропагандистская обработка среды возможных адептов синтетических учений этих мистификаторов – и вот перед публикой во всей своей красе появляется вновь наречённый волхв. Этот человек, возложивший на себя волховские отличия, сразу заявляет о своих безоговорочных правах на духовное доминирование среди людей своего окружения, поверивших в его идеи.
В месте же Исхода может случиться идейно-духовный раздрай среди переселенцев, окажись во главе их общины такая самонадеянная личность.
Если духовный лидер исходящей из города общности людей, увлёкший их своими идеями, руководствуется при этом только своими диктаторскими замашками, а на деле мало что смыслит и умеет делать в реальной жизни, почти наверняка такая община развалится. Вопрос только во времени этого развала. И тогда сама идея Исхода из города будет опорочена в глазах тех, кто был, так или иначе, связан с членами этой общины. Поскольку каждый случай коллективного Исхода из городов находится под пристальным вниманием потенциальных участников Исхода, негативный общественный резонанс результатов духовной нечистоплотности лидеров общин, совершивших попытку Исхода, может воспрепятствовать спасению многих городских жителей от их неизбежной трансформации в городоидов при сохранении ими городского местожительства.
Может, конечно, случиться и так, что такой лидер, в случае обладания сильной волей и жёстким авторитарным характером, вполне способен подавить у членов общины критическое восприятие действительности и организовать деятельность исходящих из города общинников на основе безоговорочного подчинения его решениям (принцип, применяемый руководителями тоталитарных сект). При таких обстоятельствах оценку-приговор и самой общине, и её духовному лидеру, претендующему на звание волхва, вынесут местные жители, причём не последнее слово в определении их позиции в отношении общины, естественно, будет принадлежать уже упоминавшемуся стяжателю духа окрестных земель.
Положительной оценкой деятельности людей Исхода можно будет считать факт постоянных посещений общины местными жителями с некими культурно-деловыми целями или просто по-соседски, равно как и благожелательный приём переселенцев в прилегающих деревнях и сёлах. Что же касается духовного лидера общины, то можно будет говорить о его высоком духовном развитии только тогда, когда он сможет стать стяжателем духа данной местности, торя тропу надежды людей на прекрасное будущее в тесном взаимодействии с местным авторитетным жителем, уже имеющим такой статус у людей округи.
К слову сказать, волхвом становятся не по способности к умным речам или в результате каких-то голосований и выборов: существуют соответствующие ритуалы испытания на принадлежность человека к волховскому званию. Признанный Перуном волхвом человек получает на теле вполне определённый знак отличия. Дерзающие на такое испытание, но не являющиеся на самом деле волхвами люди при этом могут просто погибнуть. По сему поводу, каждый самоназванный псевдоволхв обязан серьёзно задуматься, прежде чем бездумно самовосхваляться этим грозным словом. Теша свою гордыню, такой человек навлекает на себя смертельную угрозу.
В целом же, по месту Исхода все члены общины, включая ведуна должны вести себя так, чтобы не нарушать энергетический баланс системы «природа-человек». Если переселенцы смогут этого добиться (главная роль в этом процессе, естественно, принадлежит ведуну, во всяком случае – в начальный период жизни общинников на земле Исхода), честь им и слава! Значит они чисты в своих помыслах и жизненных деяниях, ибо Земля позволяет жить в своих естественно-природных чертогах только тем, кто достоин называться людьми, всемерно способствуя их праведной жизнедеятельности.
Руна XVII. ИЗ ТЬМЫ – К СВЕТУ
Здравомыслящие люди наших дней хорошо понимают специфику текущего момента, состоящую в том, что у современных городских жителей уже почти не осталось шансов вырваться из кочевого образа жизни цивилизации «новых кочевников», сформировавшейся в недрах процесса глобальной урбанизации на базе городского образа мышления. И единственным способом использовать, может быть, последний оставшийся у них шанс избавления от гибельного кочевья, когда у новых кочевников не остаётся ни родных, ни друзей, ни родовых корней, ни традиций, ни дома, ни семьи, является возврат к осёдлому образу жизни, для чего им необходимо постараться отыскать земли проживания своих предков с тем, чтобы вывести из городов своих сородичей для укоренения на этих землях.
Попытки же людей, привыкших к городскому образу жизни, укорениться в городах – не более чем самообман и упорное нежелание посмотреть в лицо правде реалий. В городе невозможно укорениться, прежде всего, потому, что в глубокой древности города как раз и были созданы в качестве инструмента «выкорчёвывания» человеческих родов из природной среды обитания, поскольку городскими условиями жизни члены родов вынуждаются постепенно удаляться друг от друга как в физическом измерении, так и в духовном. Если в природных условиях род людей жил общими интересами в следовании священным родовым традициям предков, то в городе родовая составляющая жизни человека нивелируется вплоть до полного отчуждения бывших сородичей. И так – из века в век – в городах происходило уничтожение института родства. Итог этой политики, изуверской по отношению к природному естеству человека, – современных горожан родственные отношения интересуют исключительно с потребительской точки зрения. Можно с того или иного родственника вытрясти деньги, наследство, положение в обществе, рекомендации для знакомства со знаменитыми и богатыми vip-персонами и т.д. – родственные связи нарочито процветают, в противном же случае о них забывают, рассматривая родственников как обузу, а поддержание отношений с ними – как бездарную трату времени и сил.
Ведающие исторический опыт развития человечества утверждают, что укорениться семьям-родам возможно только вне города и даже вне городского образа жизни. Это принципиальное положение. Естественно, для этого родичам необходимо переехать из города в сельские поселения. Если же семья-род не сможет укорениться, её ждёт печальная участь растворения без остатка в разношёрстной массе новых кочевников, где даже дети забывают своих родителей, не говоря уже о более старших поколениях предков. Это будет означать, что такая группа горожан бездарно упустила свои последние шансы к сохранению собственной человечности, что её члены допустили непоправимую ошибку, избрав дорогу деградации и инволюции человеческой формы жизни в городской среде обитания.
Исход же из городов для осёдлой жизни в естественно-природных условиях – Свет в конце туннеля, пройти который тоже непростая задача. Исход никому и нигде не давался легко, но ради жизни на Земле горожане должны на него решиться. Чем больше людей покинет города, чем больше родов укоренится на землях своих предков, тем быстрее люди восстановят свои исконные человеческие способности, тем скорее они приведут в порядок окружающее пространство, тем больше возможностей будет у человечества по прекращению злодеяний нелюдей, испоганивших Землю-матушку.
В числе таких гнусных злодеяний нелюдей – опустошение громадных территорий, где некогда земля благоухала, откликаясь на теплоту рук и чистоту помыслов проживающих на ней родов людей. В частности, инициированная и осуществлённая нелюдями и их прихвостнями жестокая политика выкорчёвывания укоренённости русского народа привела к тому, что родовые места многих русских людей были ликвидированы или стали опасными для жизни. Эти места могли попасть, к примеру, в зону затопления построенной гидроэлектростанции. Деревни и сёла могли быть снесены под корень во исполнение циркуляра по укрупнению поселений. На таких местах могли быть построены новые города, крупные промышленные предприятия, там могли организовать какой-нибудь военный полигон, космодром, хранилище боевой техники, и, что хуже всего, в зоне их досягаемости могли проводиться испытания ядерного, химического или другого вида оружия массового поражения. В конце концов, они просто могли быть заражены вредными выбросами предприятий или экспериментальных научных лабораторий.
Вообще же, из всех возможных причин потери жизнепригодности родовых мест можно составить длинный перечень. Людям, когда-то укоренённым в этих опасных на сегодня для здоровья человека местах, воспринимать такой убийственный приговор своей родимой стороне чрезвычайно тягостно. Ведь многие семьи, а то и целые рода, в настоящее время изыскивают средства и возможности для переселения из городов в свои родовые места, не желая более отдавать себя на растерзание городам-монстрам. Так, куда же им теперь податься, если исконные места жизни этих родов более не пригодны к жизни? Вряд ли кто из власть предержащих в этой трагедии обрубленных родовых корней придёт на помощь таким людям, стремящимся к осёдлой жизни на своей малой родине. Тем более что все государства и государи библейской урбанистической цивилизации во все времена проводили, явно или подспудно, политику ликвидации родов в пользу безродного городского образа жизни. Поэтому помощь в поисках возможностей сохранения и выживания семей-родов, без чего человечество со временем попросту выродится как таковое, полностью ложится на ведунов-мыслителей, несущих своё служение в гуще народа. И те горожане, что находятся в ясном состоянии своего Разума, с благодарностью следуют их мудрым советам в выборе наиболее оптимальных путей Исхода из городов своих родов, которые, конечно же, в результате агрессивного натиска легионеров Тьмы понесли серьёзные потери за время жизни в городах.
Прежде всего, живущие в городах сородичи, души которых ещё способны откликаться на Зов предков, должны определиться с выбором места Исхода. В случае безвозвратной потери их родовых угодий на семейном совете можно было бы определить параметры той местности, которая могла бы заменить утраченное место происхождения семьи-рода, на которой можно было бы обеспечить родовое развитие с постепенным укоренением рода.
В подборе вариантов мест Исхода нужно опираться на рекомендации уважаемых семьёй добрых людей, которые никогда не присоветуют поселиться на гиблых местах. Конечно же, нужно и самим поездить по различным регионам для личного ознакомления с потенциально возможными местами Исхода. И если официальные власти, обычно, скрывают сведения об экологическом загрязнении территорий, то простые люди, если что-либо знают об опасных местах в округе, обязательно поделятся такой информацией с другими людьми.
В общем, мест нового укоренения сегодня в избытке на постепенно запустевающей русской земле. Это может быть какая-нибудь пока ещё не до конца исчезнувшая деревня, процветающее село или вновь строящееся поселение. Вариантов может быть большое количество. Но при любом раскладе, в данном вопросе ошибаться нельзя. Как говорится, лучше семь раз отмерить и один – отрезать. На семейном совете, где выбирается место, на котором вновь на века будет укоренён род, лежит вся полнота ответственности перед потомками. А это очень серьёзно.
В случае малого числа сородичей, поддерживающих идею Исхода на новое место укоренения, существует вариант создания полиродовой общины сотоварищей по Исходу. Для этого ещё в городе можно объединиться с другими семьями-родами, придерживающимися примерно тех же убеждений и подходов к жизни, что и данная семья-род, после чего следует разработать план обживания выбранных мест. При этом каждый пункт этого плана должен быть обязательно закреплён за конкретными людьми общины.
Осуществляя реализацию плана, нужно ни на минуту не забывать важнейшего предупреждения опытных общинников – в общинных делах ни в коем случае нельзя перемешивать или игнорировать интересы разных семей. С экономической точки зрения община – это не обобществление всего и вся, а разумная кооперация с целью минимизации усилий и средств при переселении из города на необжитое или заброшенное место. Поэтому и дома, и имущество, и земельный участок, и денежные средства у каждой семьи должны быть собственными. Помогать друг другу – да, но нельзя впадать в иллюзию всеобщего равенства членов общины, общего имущества и общего дома, что, как показывает практика, рано или поздно приводит к неприятию друг друга, к развалу общины и возврату бывших общинников в города. И убедить таких возвращенцев на повторение попытки переселения из города уже практически невозможно, поскольку у них сохраняются крайне тяжёлые воспоминания о первоначальной попытке Исхода, и одна лишь мысль о повторении подобного приводит их в состояние раздражения или истерики.
На данный момент имеется крайне мало примеров удачного Исхода из города организованных в общины групп людей, но это не означает, что движение по Исходу горожан, которые не приемлют устоев номадической цивилизации, захлебнулось на начальном этапе. Отсутствие значимого успеха подобных мероприятий говорит лишь о слабой подготовленности людей к жизни вне города, об иллюзии простоты и лёгкости жизни в природных условиях, а также об уповании на принцип «Авось всё устроится само собой».
Само собой ничего никогда не устраивается. В каждом конкретном случае необходима серьёзная детальная проработка всех этапов обживания на новом месте, а любые проявления экзальтации и шапкозакидательства переселенцы должны отбросить раз и навсегда. Жизнь в прир
