Слишком сложно? Тогда запросите консультацию специалиста!
Наша компания занимается тем, что помогает студентам выполнять различные учебные работы на заказ. Вы можете ознакомиться с перечнем выполняемых работ, а так же с их стоимостью на странице с ценами.
Если лишь небольшое количество медиков и «завалящих богословов» было озабочено использованием анестезии при родах, почему тогда у Симпсона возникло представление о том, что он находится в осаде? Чтобы вообще все запутать, скажем, что в 1848 году появилась еще одна публикация в защиту использования хлороформа в акушерстве. Публикация имела длинное название: «Писание говорит в пользу уменьшения родовых мук с помощью хлороформа и других анестетиков». Ее автором был Протероу Смит, последователь Симпсона в Англии, с которым тот состоял в интенсивной переписке. Смит тоже начал что-то наподобие войны. Достаточно многословно убеждая, что использование хлороформа разрешено Библией, он, похоже, не предполагал обратной реакции. К 1948 году, как совершенно ясно, споры, если они даже существовали, давно прекратились. Поэтому объяснить, почему Смит прибег к печатному слову, еще труднее, чем объяснить появление «Ответов на религиозные возражения» Симпсона. Очевидна лишь одна вещь. Чьи бы интересы ни представляли их последователи, сами Симпсон и Смит не стремились отстаивать дело позитивистской науки перед лицом закосневшей и анахроничной, как им казалось, религии. Никто из них не разделял убеждений Томаса Гексли и Джозефа Хукера. Наоборот, чтобы понять, почему эти люди подняли вопрос о религиозных возражениях, следует помнить, что все это время они оставались убежденными христианами и регулярно посещали церковь.
Джон Данс, биограф Симпсона, сообщал, что в 30-е годы XIX века религиозные убеждения его персонажей можно сравнить с «крещеным язычеством». Однако в последующее десятилетие это состояние стало меняться. Растущая религиозность Симпсона нашла свое публичное проявление в 1843 году, когда внутрицерковный спор привел к тому, что почти треть священников нонконформистской Шотландской церкви вышли из нее и образовали Свободную церковь Шотландии. Симпсон был одним из многих мирян, глубоко понимавших существо спора и пожелавших присоединиться к тем, кто вышел из старой церкви. Затем, в 1844 году при очень трагичных обстоятельствах умер его старший сын, а через три года скончалась его маленькая дочь. Эти события, пережитое горе подстегнули его духовные поиски и толкнули на занятия богословием. Когда Симпсон приступил к написанию «Ответов на религиозные возражения», он уже мог ориентироваться в комментариях к Библии. Другими словами, к этому времени он стал весьма набожным человеком.
Протероу Смит, со своей стороны, тоже был глубоко верующим человеком и характеризовался как убежденный евангелист. Его 41-страничная публикация содержала как минимум 190 ссылок на Библию, причем большинство из них хорошо укладывались в ту часть христианства, которая отличалась особым фатализмом. Смит прекрасно разбирался в богословских вопросах. То же можно сказать и про акушера доктора Джона Трикера Конквеста, который, как это явствует из его вышедшей в 1948 году книги «Письма к матери», во всем защищал Симпсона и богословские представления Смита. Конквест был также автором «Библии с 20 000 поправок», опубликованной в 1841 году.
Публикации в защиту применения хлороформа при родах не только позволяют нам проникнуть в ментальность их авторов, но и лишают всяческих оснований утверждение Арнольда Уайта о вечной войне между наукой и религией. Мы видим, что все трое принадлежат к прогрессивному крылу медицины и отличаются серьезными религиозными убеждениями. На этом этапе между наукой и религией еще не было возведено непреодолимой стены, как не было среди ученых тех, кто возжелал возвеличиться, отвергнув религию.
Мы можем быть совершенно уверены в том, что убеждения Симпсона и Смита не были чем-то исключительным. Сотни других докторов и десятки акушеров, не считавших необходимым защищать в печати использование анестезии, придерживались тех же самых убеждений. Однако Симпсон и Смит отличались от своих современников и коллег одной очень важной особенностью: они были пионерами использования анестезии в акушерстве. Поэтому внимание всех — и сторонников, и противников — было сосредоточено именно на них.
Можно предполагать наличие некоторых причин того, почему именно они оказались в особом положении. Будучи глубоко верующими людьми и прекрасно зная Священное Писание, они ощущали определенную неловкость и своими публичными выступлениями хотели прежде всего убедить себя и своих пациенток. Дело в том, что, стремясь содействовать воспитанию стоицизма, поколение за поколением священников убеждали своих прихожанок терпеть родовые муки, потому что такова была воля Божья. В ту религиозную эпоху, когда верования передавались от матери к дочери, убеждать нужно было не священников, а их прихожанок. В этом смысле Симпсон и Смит заранее вооружали своих коллег против возможных возражений.
Следует рассмотреть еще один аспект. Британия уже бесконечно опаздывала с заявлением о своем приоритете в области анестезии, но, увидев, что Симпсон оказался пионером применения анестетиков в акушерстве, решила придать этому факту максимальную важность.
