Слишком сложно? Тогда запросите консультацию специалиста!
Наша компания занимается тем, что помогает студентам выполнять различные учебные работы на заказ. Вы можете ознакомиться с перечнем выполняемых работ, а так же с их стоимостью на странице с ценами.
(Из кн. "Природа человека")
Человек изучен совсем недостаточно. Если говорить моим языком — то созданы только "частные модели". Как уже отмечалось в предисловии, много написанного и мало достоверного, все сведения отрывочны и очень противоречивы. Для того чтобы превратить эвристическую модель, вроде той, что предложена в предыдущей главе, в реальную, необходимо провести много целенаправленных исследований. Нужны единая система представления результатов, согласованная методика. Конечно, я не в состоянии сделать квалифицированные предложения психологам в этом плане. Да и кто меня послушает? Сначала нужно убедить в правомочности метода моделирования, в необходимости синтетического подхода в дополнение к аналитическому. Нужно договориться о составе личности, чтобы составлять карты
для исследований. Трактовка взглядов, убеждений, потребностей биологических, социальных и т.д. Все это очень трудно.
У меня есть опыт создания моделей болезни, для которых была составлена формализованная история болезни. Мы пользуемся ею уже семнадцать лет, но как трудно распространить этот опыт! Правда, многие поняли, что в принципе такая документация лучше старой, писанной вольным стилем. Она информативнее, точнее, проще, дает целостное представление о больном и к тому же может использоваться в ЭВМ для создания автоматизированной системы данных.
Современная психология очень широко использует статистику. Тесты, карты, опросники с сотнями хитрых вопросов. Главное назначение таких усложнений — запутать, обмануть испытуемого, выведать истину даже из подсознания. В то же время цели исследований очень скромны — всего лишь выявление черт и типов личности.
Я далек от мысли опорочить всемирно известные тесты и не предлагаю заменить их простенькой карточкой из десяти пунктов. Все зависит от цели исследования и от подхода к испытуемому. Если нужно выяснить тайное, да еще против воли человека, то без хитросплетений не обойтись. Если же проводятся исследования не для данного человека, а для социологии, то едва ли необходимо усложнять дело. Можно подходить прямее. Стремление приукрасить себя проявится даже при анонимной анкете, но суммарная точность их столь относительна, что эти сдвиги можно подправить введением поправочных коэффициентов "на тщеславие".
Такую карту для анонимного исследования личности, направленного на социальную психологию, мы составили и провели ряд исследований, которые, разумеется, недостаточны, чтобы сделать обоснованные выводы о человеческой природе. Но кое-что они нам дали.
Для того чтобы получить отправные точки о психике человека, мы пользовались также методом экспертных оценок: разработали коротенькую карточку и анонимно опрашивали специалистов, имеющих отношение к психологии, — психологов, педагогов, лиц других профессий, связанных с людьми и наблюдающих их природу. Это исследование тоже далеко не закончено, но и оно дало нам статистику впечатлений, дополняющих непосредственные исследования личности. Наконец, третий источник сведений — динамические наблюдения над группой детей в яслях с возраста полгода до четырех лет. Это квалифицированные исследования по модели личности, проведенные группой сотрудников нашего отдела биокибернетики под руководством В.М. Белова. Они продолжают работу, но уже есть интересные наблюдения: с чем дети пришли и как они меняются под воздействием воспитания и в результате развертывания врожденных черт.
Наконец, последним и, возможно, самым важным источником суждений о человеке является литература.
Итак, каков он — человек?
Вопрос неправомочен. Если на него ответить одной фразой, то это будет столь обобщенная модель, что практически не даст никакой информации. Человек хорош. Человек — животное. Человек — воспи-туемое животное — все определения верны, но совершенно недоста-
точны, чтобы получить информацию для оптимизации или прогнозирования общества. Когда сто лет назад коммунизм казался очень далеким, подробности о человеке, члене будущего общества, не имели большого значения. Важно было знать, что он неплох и воспитуем. Теперь нужны более подробные модели для реального общества.
Единственно, что можно сказать определенно на вопрос "Каков?" — что люди разнообразны. Эта истина тоже банальная, если ее не подкрепить количественными данными. К сожалению, именно этого пока нельзя сделать с достоверностью. Необходимы кривые распределения людей по параметрам и самое главное — по сочетанию параметров, по типам. Снова нужно все начинать сначала. Какие значимые показатели личности? Значимый — для чего, для какой цели? Ведь число возможных качеств человека может быть очень большим — по числу названий чувств, которых сотни. Если брать все возможные их комбинации, то получается слишком много. Для того чтобы выделить сотни типов, нужны огромные статистики — масса исследовательской работы, большие творческие коллективы. Субъективность ученых в оценке (что важно, что нет) очень велика, трудно договориться о единой модели, чтобы провести большие исследования.
Выход мне видится только один: создавать эвристическую модель, исходя из цели, для которой она предназначается, а потом проводить целенаправленные исследования, чтобы постепенно приближать модель к реальной.
Существует множество задач по управлению человеком — от работы психолога с конкретным испытуемым до глобальных планов перестройки общества. Между этими границами масса частных вопросов, выдвигаемых конкретной общественной жизнью, — таких, например, как борьба с алкоголизмом, повышение производительности труда, увеличение или снижение рождаемости, преступность, плохая успеваемость студентов, "вещевая" болезнь и болезни вполне телесные... Нельзя сказать, что на одной модели личности можно проиграть все социальные задачи. Но в основе, как мне кажется, должна лежать некая обобщенная модель, которую нужно детализировать в ту или иную сторону в зависимости от характера задачи.
Я не хочу снова повторять состав модели обобщенной личности, а буду излагать ее вместе с теми предварительными (и сомнительными) данными, которые удалось скомпоновать по важнейшим параметрам личности. Они нужны для человеческого компонента модели общества. Напомню, что другими ее компонентами являются тип социальной системы, состояние природы, уровень экономики, техники и науки.
Как представить себе средние параметры личности, как они варьируют у людей? Насколько их можно изменить воспитанием и образованием? Эти вопросы первостепенной важности, так как распределение параметров личности среди граждан влияет на устойчивость того или иного общества, а воспитуемость определяет возможности изменения параметров под влиянием уже созданной общественной структуры. Наконец, они важны для каждого индивида. Может быть,их
знание позволит человеку сделаться несколько счастливее в рамках уже существующего порядка, используя методы саморегуляции как функцию высшего уровня сознания.
Для построения моделей общества совершенно необходимы количественные выражения параметров личности. Если подобные модели ограничиваются воспроизведением только материального мира (экономика, техника, природные ресурсы), а люди выражаются населением без психики и идей, то они оказываются слишком обобщенными и теряют ценность. Правда, создать точные модели общества невозможно даже с включением обобщенных личностей, поскольку невозможно воспроизвести важнейший элемент самоорганизации — творчество. Введение личности в модели общественных систем повысит их вероятность и позволит получить более достоверные прогнозы. по крайней мере в пределах одного "технологического века" — до смены средств производства в результате развития научной
мысли.
Личность имеет очень много параметров, даже если учитывать только число потребностей и характер. Если же прибавить убеждения и отношения, то параметров будет еще больше. Это явно много для социальных моделей, в которых придется моделировать много типов людей разных социальных групп. Поэтому необходимо обобщение как по разнообразию типов, так и по градациям параметров,их
изменчивости.
Определяющей чертой человека является его характер: в первую очередь — сила, во вторую — устойчивость, в третью — оптимизм. По некоторым литературным данным, мы принимаем, что средняя сила сильных втрое превышает ту же силу слабых и в два раза — средних. При таких градациях сильные составляют приблизительно 10%, слабые — 20%, а остальные 70% — средние. Разумеется, встречаются и более сильные, но в очень малой пропорции.
Подобное же распределение можно принять и в отношении врожденных способностей: хорошие, средние и слабые. Реализация их зависит от характера и от условий общества. Трудно указать, как часто встречаются выдающиеся способности в сочетании с достаточно сильным характером. Едва ли чаще, чем один на тысячу.
Характер и способности — это "мощности" личности. Направление, в которое они вкладываются, определяется биологическими потребностямии их изменением под влиянием воспитания. Эти потребности очень различны, так как, видимо, закладывались на разных этапах эволюции. Для эвристической модели пришлось предположить систему параметрови их соотношений, которые определяют счастье и несчастье индивида, его способность к адаптации. Мы выделяем пять "измерений" для каждой потребности и ее значения в балансе душевного комфорта. Для краткости все данные сведены в таблицу. Выделены все три градации — большая, средняя и малая. Это значит, например, что удовольствие от вещей больше, чем от интересной работы, и еще больше, чем от "добрых дел". Три степени значимости установлены для средних людей поих врожденным качествам.
ПАРАМЕТРЫ ПОТРЕБНОСТЕЙ
| Основные потребности | Значимость по максимуму приятного | Адаптация к приятному и повышение притязании | Значимость по максимуму неприятного | Адаптация к неприятному (привыкание) | Степень разнообразия врожденных типов |
| Собственность (богатство, бедность, жадность, голод) | Большая | Большая | Большая | Плохая | Малая |
| Безопасность. Чувство страха или покой при безопасности | Малая | Тоже | Тоже | Тоже | Средняя |
| "Семейные" потребности и соответствующие чувства (сексуальность, любовь к детям, лише- шение их) | Большая | Малая | Средняя | Малая | |
| Лидерство — подчиненность. Чувства от подавления другого и от подчинения подавлению. Агрессивность | Тоже | Большая | Средняя | Хорошая | Большая |
| Альтруизм (сопереживание). Эгоизм (замкнутость). Обще- ние (одиночество) | Малая | Малая | -"- | Средняя | Тоже |
| "Интерес" (любознательность, удовольствие от деятельности, отсутствие информации — (скука) | Средняя | Средняя | Малая | Хорошая | Большая |
| Утомление от напряженного труда. Удовольствие от отдыха и развлечений | Тоже | Большая | Средняя | Средняя | Средняя |
Второй столбец определяет адаптацию к избытку, вызывающую расширение притязаний на высшую "плату". Всем известна жадность к собственности, власти и развлечениям. Наоборот, человек вполне удовлетворяется достигнутой безопасностью или не очень стремится расширять свою деятельность для помощи страждущим. Среднее положение занимают адаптация к семейному счастью и достаточность информации.
Значимость по максимуму неприятного (третий столбец) при отсутствии "платы", удовлетворяющей потребность, принимается при 96
том же условии. Наверное, голод и страх сильнее, чем неприятные чувства от семьи, подавления личности или отсутствия информации. Хотя и здесь могут быть индивидуальные различия.
Четвертый столбец говорит об адаптации к несчастью по уменьшению ординаты при нулевой плате. Какие потери в уровне душевного комфорта остаются при длительном отсутствии "платы"? Видимо, к страху и голоду нельзя привыкнуть. Трудно, но можно — к одиночеству, отсутствию семьи, утомительным нагрузкам, еще легче — к скуке от недостатка интереса, к подчинению лидеру...
Пятый столбец обозначает степень врожденного разнообразия людей по данной потребности. Чем глубже инстинкт, тем он более одинаков у всех, и наоборот. Отсюда высокая значимость у всех людей материальных факторов и семейных потребностей, средняя — отдыха и безопасности и большие различия в лидерстве, потребности в информации и альтруизме.
Если теперь просмотреть таблицу по горизонтальным строкам, то можно сравнить отдельные потребности. О них уже было достаточно сказано, поэтому я ограничусь минимумом дополнений. Потребность в собственности очень значима, притязания к ней легко возрастают, а привыкнуть к большим лишениям — например, к голоду и холоду — трудно. Видимо, мало людей, которые равнодушны к материальным
условиям.
Также трудно привыкнуть к угрозе жизни, она всегда будет "значима", но вполне можно адаптироваться к ограничениям свободы самовыражения.
Семейные потребности дают много счастья. Они одинаковы у всех, но адаптация к хорошему и плохому не столь трудна.
Потребность в лидерстве очень различная у людей. От ее выраженности зависит удельный вес: в счастье — больше, в несчастье — меньше. Обычно это называют властолюбием и тщеславием. Адаптация к плюсам и минусам — хорошая.
Стольже различно выражены, но гораздо менее значимы потребность в общении и сопереживании, качество доброты. Эгоизм превалирует у всех живых существ. И доброта в 2—3 раза уступает эгоизму. Убеждения, как нигде, могут внести исправление в это соотношение.
В шестой строке я объединил одинаково "бескорыстные" две потребности — в информации и в деятельности. Чаще они идут параллельно. От рождения значимость их невелика и не сравнивается с самосохранением или продолжением рода. Тем не менее, если эти главные потребности удовлетворены хотя бы в малой степени, интерес может стать главным стимулом жизни. Различия людей в этом плане весьма значительны, а тренируемость, то есть рост притязаний, не
столь велика.
Наконец, последняя строка относится к потребности расслабления — как противоположной от жажды деятельности. Она стимулируется утомлением, а ее приятный компонент — это удовольствие от отдыха и развлечений. Значимость утомления прямо связана с силой характера — для сильных она невелика, для слабых — очень важна.
Адаптация к утомлению выражена в средней степени. Наоборот, притязания на отдых и развлечение очень тренируемы. Отсюда прямой путь к известному качеству — лени.
В таблице приведены предположительные врожденные характеристики различных потребностей и возможностьих адаптационных изменений под действием среды. В наших моделях высокая адаптация предусматривает уменьшение или увеличение потребности в три раза, средняя — в два, плохая — в полтора. Цифры, разумеется, сугубо условные, и для создания реальных моделей людей разных типов требуются специальные исследования.
Формирование личности представляет собой процесс адаптации и самоорганизации. Его количественные пределы пока можно лишь предположить. Это является постоянным предметом разногласий среди психологов и социологов разных направлений и школ. Я неоднократно останавливался на механизмах изменения личности и ограничусь лишьих перечислением для напоминания.
1. Изменение активности подкорковых центров потребностей в результате ранних воспитательных воздействий типа импринтинга, когда закладываются структурные связи с корковыми моделями и устанавливается круг тормозных или активирующих моделей-образов, постоянно воздействующих на центры.
2. В более позднем возрасте (с 8—10 лет) используется главным образом создание убеждений, которые взаимодействуют с центрами потребностей. Кроме того, развитие интеллекта расширяет возможности предвидения и оценки и таким образом создает систему ограничений поведения, основанную не на потребностях, а на расчете. Человек не делает не потому, что не хочет, а потому что это невыгодно с учетом дальних последствий. Потребности остаются, но "входы" на них представляются в более обобщенном по времени виде. Глупый человек действует импульсивно, а умный рассчитывает и поэтому кажется более осторожным и даже трусливым.
3. Наиболее трудно предвидеть самоорганизацию. По существу, это те же убеждения, но создающиеся не в результате прямого восприятия формул извне, а через анализ и творческую проработку их путем сопоставления с различными сведениями и чувствами, хранящимися в памяти и получаемыми в результате целенаправленного поиска. Это критическое восприятие преподносимых идей, в результате чего их координаты смещаются, хотя и редко меняются на противоположные.
Количественные характеристики воспитуемости заложены в наши модели в виде трех градаций интенсивности воспитания и их связей со степенью изменения врожденных потребностей (в отношении исходных) и с учетом изменчивости, показанной в таблице. Например, если задать воспитание большой интенсивности, то выраженное лидерство и связанная с ним агрессивность могут быть уменьшены в два раза, поскольку эта потребность хорошо поддается адаптации. Общительность, как плохо тренируемая, уменьшится или увеличится только на одну треть.
Связь интенсивности воспитания с прочностью убеждений прямая. Разумеется, разница в положении и связанное с ней отрицательное отношение к источнику идей тормозят их восприятие, но не могут полностью его нейтрализовать при высокой интенсивности. Этот вопрос требует специального рассмотрения при моделировании общественных систем, так же как и "координаты" убеждений. Интенсивным воспитанием с блокированием враждебных источников идей можно привить нужные убеждения подавляющему проценту людей, хотя их значимость в сравнении с потребностями будет варьировать приблизительно от 0,2 до 1, если сравнивать по самым сильным чувствам.
Определение доли разных потребностей в балансе приятного —
неприятного у разных людей показало: из потребностей в зоне приятного больше всего дает информация, потом следует общение. Семья и работа лежат около нулевой линии. Материальные потребности не удовлетворены. Повторяю, что разброс данных весьма велик.
Исследование на моделях вопроса о потребностях при разных социальных системах позволяет сделать несколько предположений, которые отражены в эвристических моделях личности, предназначенных для моделирования различных общественных систем. Вот как
они выглядят.
Значимость "семейных" потребностей достаточно велика и, видимо, не зависит от социального строя. Пожалуй, это наиболее "биологичные" потребности. Материальные потребности — вещи, пища, одежда, жилище — в высокоразвитых странах удовлетворяются в большей степени, чем это необходимо для нормальной жизни.
Значимостьих высока, но может быть значительно уменьшена при удовлетворении минимума, при равенстве и отсутствии примеров для расширения притязаний. Современный капитализм превратился в общество потребителей — деньги и вещи стали в нем главной потребностью.
Безопасность практически выражается уровнями социального
обеспечения и безработицы. Социализм начисто снял эти проблемы.
Этого нельзя сказать о лидерстве — как потребности и престиже, как стимуле. В любом коллективе проявляется желание его членов самоутверждаться и завоевывать превосходство над другими. Поскольку современная техника и разделение труда связаны с "технологическим" неравенством, то всегда будут условия для повышенных притязаний на место в иерархии и лидерство останется важным стимулом деятельности. Одним из проявлений лидерства является чувство собственного достоинства. Социализм имеет несомненные преимущества. поскольку работа на конкретного хозяина унижает, а на общество — возвышает.
Потребность общения универсальная. Она удовлетворяется главным образом в сфере труда и семьи. Процесс экономики и культуры уменьшает возможности общения и увеличивает отчужденность, особенно пожилых людей.
Наиболее трудное положение с потребностью в информации. Простое выражение этого — требование к разнообразию труда. Техноло-
гия массового производства породила конвейер, который лишил работу всякого интереса. В то же время потребность в информации возрастает прямо пропорционально образованию: чем больше человек знает, тем он больше хочет знать. Так возникает одно из самых важных противоречий индустриального века: рост образования и большой процент самого скучного труда на конвейерах или станках при поточном производстве. Сгладить это противоречие можно только через технологическую революцию: автоматы и робототехника должны заменить людей на однообразной работе.
Для моделей общества необходимо представить себе распределение граждан по типам личности с примерными характеристиками каждого типа. Только таким образом можно ввести "человеческий фактор" в эти модели. Конечно, поневоле придется ограничить число типов, поскольку ни одна модель не "переварит" весь спектр разнообразия людей. Мы попытались создать некую классификацию типов, выделяя только те черты, которые имеют общественное значение.
За основу деления взята прежде всего сила характера, в которой выражена способность к напряжению, определяющая удельный вес в труде и руководстве. Вторым признаком выделены четыре важнейшие потребности, дающие направление деятельности, имеющие наибольшее общественное значение (в то же время они определяют типы в зависимости от сочетания с силой характера и уровнем образования).
I. "Сильные" — с характером сильным и настойчивым.
1. Собственники. Тип жадных людей, стяжателей.
2. Лидеры. В зависимости от развития чувства сопереживания (доброты) лидеры становятся или вожаками масс, организаторами, или эгоистическими властолюбцами. Между этими крайностями есть масса переходных ступеней.
3. Творцы — люди с высокой любознательностью и удовольствием от созидательной деятельности. Опять-таки в зависимости от общительности они становятся творцами-одиночками (как люди искусства или ученые-теоретики) или возглавляют творческие коллективы.
Достижения в любой сфере обязаны напряженному труду. Импульсивные натуры, способные на сильное, но короткое напряжение, редко достигают успеха и при хорошей дозе эгоизма иногда занимают антисоциальную позицию. В таком случае жадные ищут нечестных путей обогащения, а лидеры комплектуют кадры преступников и авантюристов. Они имеют высокие притязания, но не могут реализовать их честным путем, плохо адаптируются к неудачам, озлобляются и получают самооправдание для преступлений.
II. Типы со средней силой характера обычно остаются "середняками". В зависимости от образования, уровня способностей и воспитания они приобретают ту или иную квалификацию и занимают самые различные места в общественных группах — от среднего рабочего до среднего академика. Часто они остаются в той социальной прослойке, в которой родились.
III. Слабохарактерные люди отличаются неспособностью к напряжениям, а следовательно — они всегда посредственные работники.
Правда, сильные стимулы (например, страх и конкуренция) могут повысить уровень тренированности и работоспособность, но только временно. Если они даже получают хорошую "стартовую подготовку" в детстве и юности, то потом все равно остаются неудачниками. В зависимости от выраженности "главной" потребности они могут быть добряками — при сопереживании, или примитивными лодырями, если социальные условия благоприятствуют этому. Отсутствие силы воли делает их жертвами таких пороков, как алкоголизм или наркомания. Из них же комплектуются профессиональные больные — к врачам их толкает мнительность и страх.
Мое описание типов очень бедно. Психологи и литераторы дают более широкую гамму. Такой небольшой набор типов достаточен для социальных моделей, но не для практики психолога.
